Вторая Отечественная

Многие говорили о его внешнем сходстве с Антоном Павловичем Чеховым…

Однако, несмотря на невоенную внешность, кубанский казак по происхождению являлся офицером не только по форме, но и по призванию, по натуре будучи человеком крайне решительным и волевым… В настоящий момент полковник был вынужден молчать, с трудом сдерживая себя от понуканий, от того, чтобы подгонять казаков – его кубанцы из первого Запорожского полка делают все, что в человеческих силах! А ведь им предстоит провести сквозь снежный затор не только лошадей, но и пулеметные, и даже орудийные двуколки с горными пушками и станковыми пулеметами.

После чего везде, где только будет возможно, Антон Тарасович погонит казаков рысью, изо всех сил спеша на помощь защитникам Сарыкамыша. И ни один из кубанцев не возропщет, ибо все понимают, что сослуживцы их сражаются и гибнут при многократном превосходстве османов…

– За мной, братцы, не отставай!

Понимая, что встречная схватка станет для маленькой группы последней, я постарался увести прикрывающее нас с Жоржем отделение дворами, не показываясь на легко простреливаемых улицах. Но, несмотря на благие намерения, избежать встречи с врагом нам все же не удалось…

Мы заметили друг друга одновременно – я, следующий впереди ополченцев с зажатым в руке офицерским наганом (винтарь, как пулеметчику, таскать с собой было не с руки), и крепкий усатый осман со злобно оскаленным лицом. Он вскинул к плечу немецкий маузер, а я ответил двумя выстрелами от пояса, опередив врага; самовзводный наган, как кажется, уже не в первый раз спас мне жизнь…

Короткий успех меня взбодрил, но на звуки выстрелов из подворотни полезли товарищи убитого мной турка, уже готовые вступить в бой. Пытаясь выиграть время, я кинулся влево, к углу стоящего впереди дома, открыв беглый огонь из револьвера. Оставшиеся пять патронов покинули барабан в считаные секунды, свалив одного из османов и, как кажется, зацепив второго. К особой меткости я не стремился, надеясь лишь дать время бойцам отделения залечь на землю или занять укрытия, после чего вступить в бой.

Хотя бы частично мне это удалось – из-за спины спешно ударило два винтовочных выстрела, потом еще несколько, практически залпом. Хлесткие выстрелы «мосинок» поддержали менее громкие, сухие хлопки нагана Жоржа, а я, замерев за углом крепкого деревянного дома, сдернул с пояса одну из двух оставшихся у меня РГ-12. Последние держатся на поясе на специальном крючке для носки. И, взяв одну из «ручных бомб» в руки, я спешно отвел в сторону чеку на крышке корпуса, после чего сдернул с рукояти предохранительное кольцо.