Вторая Отечественная

– Да ты не пытайся целиком высунуться, шмальни несколько раз из-за угла, чтобы к земле прижать, да брось к ним эргэшку!

Мой «второй номер» двинулся вдоль стены дома, а я, закончив заряжать пустые каморы барабана, крикнул ополченцам:

– Как только бомба взорвется, все уходим назад! И как можно быстрее!!!

Придуманный мной простой и очевидный план мог бы иметь свои шансы на успех, но реальность, как всегда, внесла свои коррективы…

В сторону поленниц и к простой деревянной ограде, за которой залегли ополченцы, полетели зажженные динамитные шашки! Все же, не долетев пару метров до наших, они начали подрываться, громко бахая при каждом взрыве и заставив прижаться к земле солдат… Инстинктивно залег и я, а буквально пару секунд спустя за спиной раздался отчаянный возглас Жоржа:

И следом раздались частые выстрелы нагана… Обошли нас аскеры вокруг дома. Твою же ж…

Все, походу османы пошли в рукопашную.

Где-то впереди, причем уже довольно близко, раздался привычный боевой клич мусульман – и Дживан, держа в правой руке трофейный «Смит-Вессон», ринулся вперед, сцепив зубы от боли и злости, да глухо зарычав. Короткое отступление сквозь дворы Верхнего Сарыкамыша очень напомнило поседевшему юноше уличные бои за родной Адан… Так что ни рана в левой руке, ни подавляющее численное превосходство наступающего врага не остудили боевой пыл дашнака. Скорее наоборот, прибавили ему ярости…

А всего на мгновение растерявшийся прапорщик Марочко, все-таки сумевший отвести поредевшее отделение благодаря прикрытию пулемета (жаль, что очереди его оборвались так быстро – запоздалый приказ и поспешное отступление стоили жизни трем ополченцам), решительно повел людей за собой, вслед Тадевосяну.

– За Веру, Царя и Отечество!

По-прежнему сжимая в руках привычную, родную и так хорошо знакомую трехлинейку, Павел Иванович провел ополченцев проулком между домами, когда впереди уже раздался грохот пальбы из «Смит-Вессона».