Вторая Отечественная

Четвертая же атака врага завершилась жестокой траншейной схваткой, кошмары о которой мучили Павла еще много лет после Мукдена…

Не так и долго Марочко успел послужить до отправки на фронт – всего несколько месяцев в опостылевшей ему пехотной части, офицеры которой прозябали в собраниях, коротая время карточными играми, цыганами и спиртным, мечтая о войне и ратных подвигах и одерживая «победы» в мимолетных адюльтерах… Еще иногда они стрелялись – чаще всего из-за женщин или надуманных оскорблений чести. Одним словом, развлекались, как могли, напрочь позабыв о реальной подготовке солдат, своем прямом и главном долге… Никто из них не понимал, что, выбрав путь служения, они выбрали для себя подвиг длиною в жизнь, а вовсе не подвиг одного дня, одной схватки.

И также никто не осознавал, что для любой победы недостаточно одного порыва храбрости, подвига «одного мгновения»… Что для победы своих солдат нужно всенепременно учить ратному ремеслу, что офицер должен понимать нижних чинов и заботиться о них, знать их нужды и чаяния, уметь расположить к себе, завоевать уважение в повседневной службе, наконец, воспитать… Быть солдату настоящим отцом – да, строгим, да, требовательным, но заботливым и справедливым! Все – или большинство – позабыли, что офицер должен уметь доступно объяснить своим людям их маневр в бою, как учил Суворов…

В действительности же солдатами занимались унтера, воспитывая их матюками и кулаками. А всей боевой подготовки было только фехтование на штыках… Но уже пару недель спустя, будучи в плену, Павел испытал к озлобленным, ретивым служакам, заставившим освоить вольноопределяющегося самые простые приемы ближнего боя, горячую благодарность. Ибо в тот страшный день ему удалось трижды парировать вражеские выпады, отклонив от своего тела узкие ножевые штыки японцев, и дважды вонзить собственный граненый «русский» штык в животы врагов! А после тяжелый удар приклада по затылку отправил сознание Павла Ивановича в небытие…

А ведь могло сложиться иначе – и тогда голова Марочко рассталась бы с телом после стремительного удара катаны японского офицера. Внука или даже сына тех самых самураев, коих вольноопределяющийся ожидал увидеть против себя в бою…

Сражение под Мукденом было проиграно Куропаткиным именно из-за его пассивности, из-за утраты инициативы. Ояма перебрасывал войска с одного фланга на другой, попеременно перенося всю тяжесть удара то на первую, то вторую Маньчжурские армии, при пассивной обороне русских и отсутствии всяких попыток нанести сильный контрудар.