Вторая Отечественная

Впрочем, я и сам до того не знал женщины…

В этот раз Георгий замолчал надолго, и счастливый блеск в его глазах сменился запоздалым раскаянием:

– Как пристало на самом деле человеку благородному?

Мое замечание, озвученное максимально нейтральным тоном, заставило Георгия мгновенно залиться густой краской.

– Н-да, как пристало человеку благородному… Но я испугался. Предложил расстаться, объяснил, что обещан другой, что не могу быть мужем прислуги… Предложил дать денег, чтобы вытравила плод…

Жорж ответил с глубокой горечью в голосе:

– Убежала в слезах, отчаянно рыдая. А на следующее утро ее мать пришла к моим родителям и потребовала больших отступных за бесчестье дочери… Мой отец сгоряча прогнал обеих из дома, и тогда Глафира, Настина мама, распустила слух о случившемся. Они обе уехали в город, устроились прачками, но слух дошел до баронессы, и помолвка расстроилась. Я был опозорен, но тут началась война, я отправился в училище… И вот я здесь. А Настя снится мне по ночам…

Глубоко вздохнув, тщательно подбирая слова, я начал говорить:

– Тут, безусловно, нужна исповедь. Причем не только за блуд, но и за то, что обесчестил девушку. А если она еще и воспользовалась твоим советом, и вытравила дитя… Тогда ты также причастен и к детоубийству, Георгий. Это очень тяжкий грех… Кроме того, вера без дела пуста, а раз так, то коли выживешь, тебе стоит поступить в соответствии с кодексом офицерской чести: жениться на матери своего ребенка, жениться на женщине, подарившей тебе свою честь… Она ведь полюбила тебя, Жорж, всем сердцем полюбила. Близость с Анастасией не была платой за твои подарки, но именно они, именно твое внимание и подспудные желания, кои она если и не поняла, то прочувствовала… Все это разожгло в ней искренние чувства. И ты несешь полную ответственность за содеянное…

Георгий лишь покачал головой в ответ:

Я остро посмотрел в глаза товарища:

Жорж напряженно замолчал, обдумывая мои слова. И я тут же добавил:

– Ты и сам понимаешь в душе, как на самом деле поступить правильно. А теперь подумай вот еще о чем: если те бравые, яростные в ближней схватке ребята, что только что вновь пошли в атаку, убьют тебя сегодня, как же здорово будет, если Настя сохранила плод, и после тебя все же кто-то останется?!

Георгий только горько усмехнулся, подняв винтовку на бруствер и нацелив ее в сторону вновь двинувшихся вперед турок.

…Мы выдержали еще три атаки. Пулеметы хлестали длинными очередями по приближающимся цепям османов, в морозном воздухе гремели разрывы шрапнели.