Ревность волхвов

Видимо, Вадим принимал пищу в постели. Я мельком подумал, что сегодня я его еще ни разу не видел, только слышал голос. Из нашей с Саней комнаты выполз мой дружбан, вид имея весьма заспанный. Я к тому времени уже перешел к кофе и предложил налить чашечку и ему. «Давай, коль не шутишь!» — прорычал он сиплым со сна голосом. А когда мы покончили с десертом, я предложил Сашке покурить и прогуляться. Меня мучили два вопроса, которые я хотел задать другу немедленно.

Мы не спеша отправились вдоль да по нашей лесной улице, где там и сям среди елей были разбросаны деревянные коттеджи. Кое-где светились окна, переливалась праздничная иллюминация, однако большинство домиков так и остались темны и пусты. Сквозь деревья была видна белая поверхность до сих пор еще освещенной горы, по ней черными точками скользили припозднившиеся лыжники.

Я рассказал Сане о том, что Иннокентий вчера лазил в мой ноутбук, смотрел мои файлы.

— Какого черта ему там понадобилось?! – воскликнул я.

Мой приятель ухмыльнулся:

— А ты сам у него спроси.

— И спрошу, да только настроение в Новый год портить неохота. Может, у тебя есть какое-то объяснение? Ты ж вашего Кена лучше знаешь. Он, что: клептоман, параноик?

— Не в этом дело, — со смешком ответил Сашка. — Думаю, наш Иннокентий считает, что ты взят сюда для того, чтобы со временем занять его должность. А здесь к тебе наше начальство, типа, приглядывается.

— С какого бодуна он так решил?

Мой приятель промолчал, и меня осенило:

— Ты ему, что ли, сказал?!

— Во-первых, о том, что ты, возможно, будешь нашим финансистом, я сказал не Кену, а Вадиму; а там уж и до Кеши дошло.

— Зачем тебе это понадобилось?

— Надо ж было оправдать твою поездку сюда. А то б они с Петей на твое место своего человека взяли. А на фига мне такое счастье — жить с чужим мужиком в одной комнате?

— Значит, ваше начальство присматривается ко мне как к будущему главбуху? При том, что я сальдо от сальто не отличаю? А бульдо — от бульдога?

— А от тебя что, убудет?

— По-моему, тебе просто нравится ставить всех в неловкое положение. И дразнить Кена.

— Ладно, кто бы говорил о неловком положении! Я тебя обеспечил крышей над головой, кормежкой, развлечениями, бабу тебе предоставил…

— Лесю не трожь! — предупредил я, сжимая кулаки, и Саня сразу заткнулся и перевел разговор на другую тему:

— А Иннокентия я действительно дразню. Чертовски приятно поиздеваться над своим непосредственным начальником — особенно когда под ним кресло шатается.

Мой друг сам вывел разговор на второй интересующий меня вопрос.

— Кстати, ты мне рассказывал, еще по дороге, что Иннокентий проворовался.