Ревность волхвов

Однако потом я отвел его от стола и, пошептавшись, договорился о другой сделке.

А когда возвратился к Лесе, она — вот упорная девчонка! — все-таки поведала мне о тайне, о которой упоминала на трассе (я, признаться, об этом уже и забыл). Во время новогодней вечеринки, вчера, она подслушала диалог.

Беседовали супруги Родион и Стелла Сыромятские (кстати, глядя на их взаимную холодность, я временами готов был счесть, что брак их — просто фикция, прикрытие). Интересным разговор стал (сказала мне Леся), когда Родион ледяным тоном спросил у Стеллы:

— Почему мы приехали именно сюда?

— Но ты же сам просил меня, — делано возмутилась девушка, — устроить тебе частную, без всяких турагентств, поездку в Финляндию! И именно в Заполярье!

— Да, я просил, — сухо отвечал Сыромятский. — Но почему ты выбрала именно эту компанию?

Молодая супруга отвечала с вызовом:

— Выбрала и выбрала, тебе что, не нравится?

— Не нравится то, что ты, как я погляжу, нашла именно этих людей совсем не случайно…

— Тебе Вадим не нравится? Или мой интерес к нему?

— На ваши шашни мне плевать. Я о том, что за ними кроется.

— А что за ними кроется?

— Хватит дурака валять! Я повторяю свой вопрос: почему именно эта компания? Ну, говори!

— Голос у Сыромятского стал угрожающим, — продолжила Леся, — и он даже, кажется, сдавил Стелле плечо или руку, потому что она вскрикнула от боли, а потом, после паузы, проговорила со слезами:

— Просто кое к кому из них у меня есть кое-какие счеты…

— К кому? И какие? — воскликнул тут я, обращаясь к Лесе.

— Откуда ж мне знать! — отвечала моя спутница.

— Ты не поняла из разговора?

— Абсолютно нет, — покачала головой частная сыщица и продолжила свой рассказ.

Итак, Родион в ответ на Стеллино признание произнес угрожающе:

— Смотри!.. Доиграешься у меня!

— Не волнуйся, все пройдет спокойно, — отвечала Сыромятская заискивающим тоном.

— Но если ты наведешь сюда полицию, — с тихим гневом заявил ее муж, — да еще раньше времени!.. Я тебе голову отверну!..

— Тут они заметили меня и даже поняли, что я прислушиваюсь к их разговору, — проговорила Леся, — и потому резко оборвали его.

— Да, странная пара, — лениво промолвил я. Думать и обсуждать что-либо мне не хотелось. Здесь, у огня, в тепле, я угрелся и размяк. А на улице, меж тем, смеркалось, смеркалось — да и смерклось окончательно…

Когда мы с Лесей наконец пошли на выход, деловой финский подросток вышел из-за стойки и, смущаясь, протянул девушке рукавички, на которые она обратила свое внимание. Он пробормотал, что хочет сделать ей подарок, как десятитысячной посетительнице их фермы. Леся тоже смешалась, метнула удивленный взор на мальчика, потом строгий на меня, сперва спрятала руки за спиной, а потом все-таки взяла подарок.