Художница из Джайпура

Пуховая перина, в отличие от джутовой сетки моей кровати, поддалась подо мной. Я уснула.

Разбудил меня громкий щелчок. Я открыла глаза и увидела Самира. Он закрыл дверь, сел на кровать, взял меня за руку и спросил, тревожно хмурясь:

– В чем дело? Ты нездорова?

Я не понимала, где нахожусь и как я сюда попала. В комнате было темно. Не сон ли это?

– Который час? – пробормотала я и снова закрыла глаза.

Он включил ночник на столике, взглянул на свои карманные часы.

– Что у тебя стряслось? – спросил Самир.

Я неохотно открыла глаза. Самир откинул волосы с моего лба, осмотрел шишку. Его лицо было так близко. Я видела медную кайму его радужной оболочки, ее оливковую сердцевину. До чего длинные у него ресницы! Самир хмурился, и морщины в уголках его глаз обозначились глубже. Я коснулась их пальцем – и не отняла руку, погладила его по щеке: кожа мягкая, но усы колючие. Я провела большим пальцем по его нижней губе.

Самир удивленно улыбнулся.

Я улыбнулась в ответ. Рядом с ним мне всегда было так хорошо и покойно. Он помогал мне решить все проблемы. Когда хозяин участка в Раджнагаре отказался продавать землю женщине, Самир вмешался и в конце концов уговорил его. И когда одолжил мне денег на целебные травы, после моего переезда в Джайпур. Он всегда поддерживал меня.

Он наклонился, провел губами вдоль выреза моей кофточки. У меня отвердели соски. Я выгнула спину. Меня бросило в жар.

Я поцеловала его. Он ответил на поцелуй.

Я вытащила его рубашку из брюк, впилась ногтями ему в спину. Он расстегнул мою кофточку, провел пальцем по застежке лифчика, отыскал крючки.

Мы перевернулись, я оседлала Самира. Расстегнула молнию на его брюках, погладила его плоть. Он застонал, приподнялся, впился поцелуем в мои губы, его язык жадно исследовал мой рот, мой язык, мою шею, грудь. Он ослабил завязки моей нижней юбки, складки обвисли, нас окутало мое сари. Блокнот, кошелек, карманные часики выпали на кровать. Самир смахнул их на пол, снял брюки, обхватил ногами мои бедра. Я прикусила его губу, вдохнула его кардамонное дыхание. Он перевернул меня на бок, прижался животом к моим ягодицам, поймал губами мою мочку, поцеловал в плечо, провел пальцами по теплой коже меж моих ног и принялся качать меня туда-сюда, туда-сюда: так вода плещет о берег. Он вошел в меня, и мысли мои исчезли, осталось лишь наслаждение. Я не ощущала ни кровати, ни собственного тела. Я чувствовала все и одновременно ничего.

Я вздрогнула и очнулась: оказывается, я опять провалилась в сон. Самир одевался.

За то время, что мы провели вместе, я позабыла обо всем, кроме страсти. И не сказала, зачем пришла.

Заметив, что я смотрю на него, Самир улыбнулся, поднял меня с кровати, помог надеть лифчик и нижнюю юбку. Застегнул крючки на груди моей кофточки.