Его моя малышка

"

"— Не думал, что это скажу, но как же я рад, что в нашей девочке нет ни капли их крови. Кстати, надеюсь, ты не будешь сердиться, — снова полез он в папку. — И я не знаю, как, но Туманов и здесь сумел договориться. Судья всё же вынесла решение в твою пользу. А твоя Дороганова помогла мне оформить нужные документы. Держи, — подал он Марине файлик с документами. — Она всё же твоя, законная.

— Она наша, Ром, — обняла его Марина. — Наша. Твоя и моя.

— Я удочерю её после свадьбы. Хорошо?

— Это даже не обсуждается. Но у меня тоже есть для тебя подарок.

— Правда?

— Где-нибудь к февралю нам обязательно нужно будет сделать ради него одну запланированную остановку.

— Это где же? — удивился Роман.

— Там по ходу решим. Может, в какой-нибудь из Швейцарских клиник. А может, Израильских. Раз они тебя поставили на ноги, думаю, им ты доверяешь больше, чем нашим роддомам.

Он побледнел. Открыл рот. Потом закрыл.

— Да, Ром, — улыбнулась Марина.

— Ты беременна?!

— Слегка.

— Боже! Боже, боже, боже, — подскочил он и поднял её на руки. Закружил по палубе. А потом крикнул, глядя в безбрежное небо. Прямо садящемуся в море закатному солнцу. — Да-а-а! Спасибо! Спасибо! А-а-а! Да-а-а!

И ещё наверно, долго орал бы как сумасшедший, пугая чаек, но разбудил Диану.

Роман посадил Марину к дочери на диван. А сам сел перед ними на пол.

— Слышишь, девочка моя, у тебя скоро будет братик или сестрёнка. У нас с твоей мамой, — он посмотрел на Марину, выдохнул, замолчал. Набрал воздуха в лёгкие, чтобы продолжить, но не успел…

— Ма, — сказала Дианка. Потянулась к Марине и громко повторила: — Ма-ма!

Как Роман и обещал, они отпразновали свадьбу в маленьком греческом городке на побережье, когда Марина была на пятом месяце.

На свадьбу он подарил жене документы на её компанию, в которую все деньги вложил от её имени. А Марина ему — снимок УЗИ.

И хоть Гомельский не понял, что малышей на нём двое, но нельзя же говорить даже самым любимым всё и сразу.

— Сюрприз будет, — улыбнулась Марина, когда он побежал хвастаться.

А Дианка, сидя у неё на руках, скривилась и многозначительно сказала:

— Кось-мар.

Конец"