Его моя малышка

— Ты же не надеялась, что тебе удастся от нас сбежать? — когда лопасти перестали вертеться, а ветер, что они поднимали, прекратил прижимать Марину к леерам, выпрыгнул из кабины Роман с Дианкой на руках.

— Честно говоря, надеялась. Что ты мне этого не позволишь, — обняла их обоих Марина.

— Ни за что и никогда, родная моя, — прижал её к себе Роман."

"Им столько всего нужно было сказать друг другу. О прошлом, настоящем и будущем. Но сейчас, когда они были рядом, когда можно было просто уткнуться в его грудь, хотелось молчать.

Правда, не получилось.

— Кось-мар, — потянула её за волосы Дианка.

Марина удивлённо подняла голову.

— Кстати, главная новость — наше первое слово, — улыбнулся Роман, освобождая прядь из цепкой детской руки. — Кошмар.

— Кошмар? — с восторгом взяла Марина на руки дочь. — И ведь, ты подумай, ко всему подходит. Какая ты умная, девочка моя.

— Вся в мать, — наклонился к ней Роман.

— Зато красивая она в отца, — потрепала за упрямый маленький подбородок Марина. — Диана Романовна Гомельская.

И уже потом, после первых дней волнения и неловкости, после радостной суеты и безумных ночей, где поздние ужины плавно перетекали в ранние завтраки, а от цветов, что Роман привозил ей на каждой стоянке, было не пройти, они, наконец, расположились на мягком диване на одной из верхних палуб, чтобы поговорить.

Диана уснула, раскинувшись на мягких подушках. А Роман разложил на столе большую карту.

— Наш маршрут, — показал он на красную ломаную линию, проведённую по красочной, наглядной карте.

— Подозреваю, ты заранее запросил его у капитана.

— Конечно, — улыбнулся Роман. — Клянусь, ничего не менял, просто сделал небольшую настольную игру. — И в подтверждение высыпал на край из пакетика цветные фишки и склонил голову. — Итак, здесь у нас что?

— Милан, — улыбнулась Марина.

— Точно, — он порылся в папке, которой придавил край карты и положил под голубую фишку, что поставил на Милан, билеты. — Ла Скала. Пучини «Джанни Скикки» в постановке Вуди Аллена.

— Волшебно.

— Но не буду скрывать, у меня в Милане будут дела, поэтому немного из-за них собьёмся с твоего графика. Придётся, конечно, летать, всё же двести километров от побережья.

— Для этого у нас есть вертолётная площадка.

— Или можем на все эти дни остановиться в городе.

— Тогда снимем гостиницу, а на верфи в Генуе как раз устранят неполадки, и переделают то, что ты хотел здесь поменять.

— Отлично, — улыбнулся Роман. — Дальше Специя, там есть чудный ресторанчик, в который я тебя обязательно свожу. Пиза, то есть Ливорно, сама знаешь, там есть что посмотреть.

— Потом Флоренция, — передвинула Марина вглубь Апеннинского полуострова его пальцы, держащие новую фишку.

— Однозначно. И я хотел сначала сделать тебе предложение в Париже.