Его моя малышка

Но это сейчас такой моветон. Там будет жарко, людно. А раз уж ты решила двигаться вдоль западного Лигурийского побережья, в Тоскане я нашёл один сказочный уголок.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Уверен, что я соглашусь?

— В тебе я всегда уверен, — прижал он её к себе и поцеловал в лоб. — Потому что вот здесь, — поставил он куда-то на Грецию ещё фишку, — в родном городке моего отца мы отпразднуем свадьбу.

— А распишемся? — полезла она в его волшебную папочку. И нашла то, что икала.

— В Риме, в посольстве, — удивлённо смотрел он как Марина достала из коробочки кольцо и надела на палец.

— Я согласна, — улыбнулась она, разглядывая слегка сероватый и наверняка идеально подходящий к её глазам камень. — Оно потрясающее.

— Я рад, — склонил он голову, глядя на неё с восхищением. — А ещё я заказал тот самый ресторан, где праздновали свадьбу мои мама с отцом. Но можешь не сомневаться, кроме моей греческой родни, там будут все твои друзья.

— Как там они, кстати? — положила голову на его плечо Марина, всё ещё любуюсь кольцом.

— Чудесно. Мы с Вагнером хотели было разорить Моржовский банк. Но ему повезло, что с ним теперь Зоя с Анрюшкой. И ведь не поверишь, у них же всё хорошо.

— Поверю, — засмеялась Марина и чмокнула его в щёку. — Ром, Зойка звонит мне каждый день. И всё не может поверить, что когда-то Моржова не разглядела. Но с этим хреном моржовым на его Наветте мы встретимся раньше, — улыбнулась она. Так давно хотела это сказать, про хрен. — Пойдём вместе по Адриатике. Побродим по Венеции.

— Вот партизан, этот Моржовый хрен, — хмыкнул Роман. — А Туманов тебе случайно не звонит?

— Нет. А что там у него?

— У него… Лиза! — засмеялся он.

— А у Лизы?

— Всё хорошо. Её отец нашёл себе молодую девицу и подал на развод. И теперь у её мамаши забота как бы выпить побольше крови у Мурзина и его подружки.

— А заодно не остаться с голым задом. Потерю мужа и дочери, думаю, она переживёт, а вот денег…

— Боюсь, её ожидает именно это. После того, как я вывел свои деньги с каменоугольного разреза, есть вероятность того, что «нужные» люди разорвут его, как шавки тряпку, по частям. И дальше будет сказка о Золотой рыбке, махнувшей Мурзиным хвостиком.

— Ну что сказать, за что боролись, — вздохнула Марина. — А с этой девицей у папаши неужели серьёзно?

— Скажешь тоже! Мадам Мурзина думала одна такая умная — подкладывать дочь кому следует, чтобы быть при деньгах. Но всё не ново в этом мире. Нашлась такая же продуманная и взяла в оборот коротышку так, что у того аж яйца дымятся от счастья.

— Да ты философ, — засмеялась Марина.