Его моя малышка

— Роман, может, останетесь? — уговаривал его Зойкин папа, когда Вагнеры уже уехали, а они всё топтались у машины и никак не могли расстаться с хозяевами.

— Папа, да успеешь ты со своим столбом в погребе, — покачала головой Зойка. — Всё бы тебе кого-нибудь озадачить.



— Лев Константинович, давайте я завтра приеду и помогу, — предложил Моржов.

— Да, Лев Константинович, он рукастый, подтверждаю, — кивнула Марина.

— А чего ездить тогда, оставайся, — предложила Зойка и смутилась.

— Дядь Миш, дядь Миш, оставайтесь, — вцепился в его ногу Андрюша. — А завтра на речку сходим. Знаете, у нас тут какая речка?

Роман молча похлопал Моржова по плечу, а потом выхватил у Маринки ключи.

— Э! — оглянулась она.

— Я за рулём, — приглашающе мотнул он головой, открывая дверь её машины.

Все высыпали на дорогу махать им вслед. И персиковый щенок громко лаял, пока они не скрылись за поворотом.

Старенький джип рычал и гудел, несясь по просёлочной дороге, выбрасывая из-под колёс гравий и поднимая клубы пыли.

— Ром, не гони. Пожалей мою дряхлую лошадку, — как-то уютно, словно всегда сидела рядом с ним, устроилась на сиденье Марина.

— Подозреваю, она дорога тебе как память?

— Да, об отце. Квартиру он продал, а вот джип нет. Вот с тех пор как он умер, три года назад, я на его раритете и езжу. Ты прости за эти неловкие моменты. Я уж не стала всем объяснять врозь мы или вместе.

— А мы вместе или врозь? — он склонил голову. Сердце защемило.

От боли и восторга. Она же сталь! Высокой выделки. Исключительной твёрдости. Потрясающей чистоты. Нержавеющая. Благородная. Редкая. Хрупкая. И в его груди.

— Тебе решать, — ещё успела сказать Марина, когда раздался хлопок.

Управление Роман не потерял, вцепился в руль, хотя машину резко потянуло вправо. Он даже успел порадоваться, что не Маринка за рулём. Она бы по гравийке не вытянула, ушли бы в кювет. Под характерный звук шлёпающей по дороге пустой покрышки машина затормозила у самой обочины.

— О, чёрт! — первой вышла Марина. И посмотрев на спущенное колесо, подняла голову вверх. — Сейчас ещё и ливанёт.

— Запаска, надеюсь, есть? — Роман открыл багажник и почему-то улыбнулся.

Достал крышку. Вытащил запасное колесо.

Первый капли упали, когда он только ставил домкрат.

— Прости, зонта нет, — пыталась Марина держать над ним куртку, когда он откручивал гайки, но куда там, под таким дождём за пару минут они оба уже промокли насквозь.

— Не сахарный, не растаю, — вытер Роман с лица воду, скидывая со ступицы колесо. — Марин, садись в машину, не мокни.

— Нет, — покачала она головой. Потрясающая. Невозможная. Его.

— Иди, говорю. Замёрзнешь, — разогнулся он и, всматриваясь в её глаза, обнял запястьями, чтобы не испачкать.