Зов Лавкрафта (сборник) (СИ)

Сквозь слезы, в мутном зеленоватом свете Гоша разглядел бородатого седого рокера, склонившегося так близко, что можно было выдавить красноватый прыщик у него на носу. Ильич взял Гошу за подбородок и с силой оттянул вниз нижнюю челюсть. Заглянул в рот. Ухмыльнулся.

Гоша сообразил, что не может шевелить челюстью и совсем не чувствует языка. Зато что-то другое шевелилось во рту. Что-то эластичное и гибкое. Инородное. Оно и заменило язык, точно. К слову, щеки и небо пекло так, будто Гоша хлебнул кипятка и ошпарил все к чертям собачьим.

Он подался вперед и зычно срыгнул желчью. Ильич едва успел отскочить.

— Во имя Первенца, чтоб тебя…

Гусеница во рту извивалась с бешеной силой, лупила по внутренней стороне щек, будто хотела вырваться наружу.

— Дыши ровно, — буркнул Ильич. — Нехрен нервничать. Тебе уже ни к чему.

Гоша проморгался, мотнул головой, оглядываясь. Помещение метра в четыре по периметру, горки ржавых стеллажей в углу, мусор на полу, стойка с кассовым аппаратом, обшарпанные стены. Из людей: какой-то лысый мужик, метра под два ростом в короткой футболке. Ну и Ильич, сука.

Старый рокер снова курил. От запаха дыма Гоше стало еще хуже, он несколько раз сухо отрыгнул. Рвоты больше не было, только потянулась с уголка губы вязкая зеленоватая слюна.

— Вот и отлично, — сказал Ильич. — Выжил. А то одни слабаки в последнее время. Чуть что — копыта отбрасывают. Поколение слабаков, блин. Так никого и не вырастим больше. Слышь, Леха, тебе сколько лет?

— Тридцать семь, — буркнул бритоголовый. В зеленом свете кожа его казалась темной и ненастоящей, будто на гору мышц натянули гидрокостюм.

— Вот. Нормальные люди родились еще в прошлом веке. А все, кто в двухтысячных — брак. Ни рыба, ни мясо.

Зазвонил телефон, Ильич ткнул в Гошу пальцем, мол, не уходи, а сам отошел к окну.

Гоша старался не обращать внимания на то, что у него во рту копошится гусеница. На губах высохла кровь — но это тоже не смертельно. Главное — живой. А это значит что? Значит, всегда есть шансы. В голове тяжело зашевелились разные мысли.

Гоша вырос оптимистом. Много лет он подтверждал один и тот же факт — если веришь в удачу, то удача непременно улыбнется в ответ. Из какой только задницы не вылезал. В свои двадцать шесть успел и с бандитами на районе связаться и проблемы разные порешать в бизнесе. В общем, не мальчик для битья. С тремя чурками один выходил драться, а тут с каким-то рокером не справится?

— …в общем, хрен с тобой, не торопись. Я сам разберусь… — говорил Ильич. — Главное, завершить дело, а остальное не важно. Первенец Ктулху любит тебя и все такое. До встречи.

Гоша попытался пошевелить руками, смотанными за спиной. Услышал хруст скотча. Запястья раздвинулись на пару сантиметров. Ноги тоже были обмотаны чуть ниже колен.