Жестокий роман

Тут такие цены, что лишних людей нет. Все свои. Сотрудники по струнке ходят. И если я достану пистолет и разряжу всю обойму, никто и слова против не скажет. Хотя. Никто и так ничего не скажет.

— Это бомба замедленного действия, — все же решается на заявление Монах. — Оставлять жизнь такому врагу. Щедро, но совершенно небезопасно.

— Я тебе жизнь оставил, — говорю ровно. — А ты гораздо умнее Татарина. Сразу чуешь, куда ветер дует.

— Но я бы никогда! — восклицает он. — Я бы даже не подумал предать…

Жестом приказываю замолчать.

Оплачиваю счет и направляюсь к выходу. Впереди еще несколько встреч. Подписание контракта.

— Прости-те, — дрожащий голосок.

Оборачиваюсь.

Тонкая фигурка. Тщедушная. Светлые волосы. Глаза на мокром месте. Кажется, сейчас разрыдается.

Стрелецкая."

"— Олег виноват, — нервно кивает, подступает ближе. — Но Вика… Вика же ничего не знала. А я боялась ей объяснить. Я намекала. Я пробовала. Только не помогло.

— Чего надо?

Она хватается за мой рукав. Цепко. Дергается как припадочная, а держит. Не пускает прямо. Не дает уйти.

— Пожалуйста, — всхлипывает. — Отпустите Вику.

Вот это отколола номер. Не за родного брата просит. За постороннюю девку.

— Возьмите меня, — глотает слезы. — Я же давно поняла. Я готова. Такая моя судьба. И Вика не должна платить за чужие грехи.

— Взять тебя? — ухмыляюсь. — Будешь хорошо просить — возьму.

— Пожалуйста, — шепчет. — Берите. Но отпустите ее.

Перехватываю руку девчонки. Под локоть. Склоняюсь.

— Нет больше никакой Вики, — выдаю мрачно. — Есть долг, который я намерен взыскать по полной. Так что, забудь все и радуйся своему везению.

— Но я не могу… я… — продолжает лопотать чушь. — Прошу, умоляю вас…

— Хватит, — обрываю поток. — Иначе отдам тебя тому, кто давно жаждет поиграть.

— Что? — чуть слышный вопрос и дикий ужас в глазах.

— Часто о тебе спрашивает.

Она открывает и закрывает рот. Ни звука не выдает.

— Принцесса, — говорю нараспев, и девчонку передергивает от этого обращения. — Хочешь, чтобы он пришел в твою кроватку?

— Нет-нет-нет, — прямо как скороговоркой.

— Тогда проваливай.

Отталкиваю ее.

Ухожу.

Конечно, я бы не стал отдавать девчонку. Даже Стрелецкую. Но припугнуть стоило, чтоб не лезла и не путалась под ногами. Нечего ей рядом вертеться. Если он сам натолкнется на нее, то может и без спроса взять.

И чем она недовольна? Получила свободу. Договор есть договор. Лично прослежу. Никто ее не тронет.

Стоп. Что это?

Темные волосы. Длинные. Как змеи. Белая кожа. Точно фарфор. Красное белье. Больше оголяет, чем прикрывает. Развратное. Так и тянет содрать.

Гребаный манекен.

Застываю перед витриной магазина. Будто вкопанный.

О чем я на хрен думаю? Уже глюки ловлю. Эта долбаная сука занозой засела в башке. И никуда не уходит.