Жестокий роман

— Зря закрыл себя в одной клетке со мной, — говорит он. — Твои ублюдки могли бы рискнуть и повлиять на исход. А теперь без шансов.

Не оборачивается. Продолжает тренировку. Спиной ко мне.

Абсолютная уверенность в победе.

Я смеюсь.

Это и правда забавно.

— Ты труп, — заявляет Татарин.

— Также сказал начальник твоей охраны, — отвечаю я.

И бросаю подарок к его ногам.

Мое подношение катится по полу, оставляя багровый след. Некоторые головы гораздо лучше смотрятся без тела.

Татарин разжимает захват и спрыгивает вниз. Медлит, разглядывая дар, а потом пинает ногой точно мяч, отправляет в стену. Удачный удар — фонтан кровавых брызг.

Он оборачивается, разглядывает исподлобья.

— Так вот какой ты, — усмехается, едко прибавляет: — Марат Ахметов. Ну, давай. С чем пожаловал?

— Будешь работать на меня — будешь жить.

Его глаза угрожающе сужаются.

— Шутник, — хмыкает.

— Двадцать процентов.

— Я уже имею все, — аж дергается. — На кой хер процент?

— Имел, — поправляю вкрадчиво. — Как раньше не пройдет.

— Улет, — присвистывает. — Порешил пару хмырей на клубе и корону словил. Пытаешься натянуть всех на болт? Я тебе твой же болт вгоню до гланд.

— Это мой город.

— Был, — кривится. — Давно.

— Иначе не будет."

"— Тогда я сам назначу плату, — цедит сквозь зубы.

— Сколько?

Он надвигается на меня и бросает:

— Твоя голова.

Я перехватываю летящий в меня кулак. Зажимаю мертвой хваткой. Уклоняюсь от другого удара, ухожу от атаки в корпус.

Для начала — неплохо. Уверен, он способен на большее.

Внутри зарождается азарт. Давно не участвовал в стоящей драке. Кровь закипает от предвкушения.

— Я убью тебя не сразу, — обещает Татарин. — Сперва позабавлюсь.

И вырывается. Ловко. Я не особо пытаюсь его удержать. Тоже люблю поиграть. Пусть и не стоит играть с едой.

Ухмыляюсь. Широко. Пропускаю пару ударов. Позволяю задеть себя по касательной. Даю парню порезвиться. Изучаю его технику. Оцениваю подготовку.

У него хороший стиль боя. Как для самоучки. Но ярости перебор. Его уносят эмоции. Злоба захлестывает.

— В этой жизни я умею только две вещи, — заявляет Татарин, опрокидывая меня на обе лопатки. — Вышибать мозги и ебаться. Поверь, твой череп я выебу так, как еще ни одну бабу не ебал.

Болтает много.

Совсем зеленый.

Я поднимаюсь рывком и бью его в голову. Головой. Вырубаю. Практически. Еще держится. Пыжится. Сжимает кулаки. Но взгляд уже поплыл.

— Валяй, — делаю приглашающий жест. — Попробуй.

Татарин бросается в бой. И я уже не трачу время на нежности. Не к чему. Я знаю каждый его шаг. Как свой собственный.

* * *— Проследите, чтоб не сдох, — говорю, переступая порог, по ходу избавляюсь от окровавленной одежды. — Если наш врач не справится, то везите в больницу.

Отправляюсь в душ. В этом спортзале отличные условия.