Желание

Следующие несколько часов она переносила на флешки снимки, выбирая свои самые любимые. Некоторые из них висели на стенах галереи, и хотя они не входили в лимитированные тиражи, следовательно, особой денежной ценностью не обладали, она знала, что для Марка это не имеет значения. Фотографии он захотел бы иметь не по финансовым соображениям, а потому, что их сделала она и потому, что они немало значили для нее.

Закончив с фотографиями, она из чувства долга постаралась хоть что-нибудь съесть. На вкус еда напоминала соленый картон и была так же отвратительна, как прежде. Плюнув на осторожность, Мэгги налила себе бокал вина. Потом нашла радиостанцию, по которой передавали рождественскую музыку, и сидела, слушая и потягивая вино, пока ее не начало клонить в сон. Тогда она сменила свитер на толстовку, тапочки на теплые носки и забралась под одеяло.

И проснулась в полдень сочельника, отдохнув как следует и – чудо из чудес! – совершенно не чувствуя боли.

Но на всякий случай она все же приняла обезболивающие таблетки, запив их половиной чашки чая.

Заказав смузи, она пила его, пока принимала ванну, потом пересмотрела записи на флешках, предназначенных для Марка. Как всегда при пересмотре работ, она воскрешала в памяти подробности создания каждого снимка.

Увлеченная воспоминаниями о множестве захватывающих поездок и впечатлений, она и не заметила, как пролетело несколько часов. В четыре она легла вздремнуть, хотя все еще чувствовала себя неплохо; проснувшись, принялась без спешки собираться. Как и в Окракоуке давным-давно, она выбрала красный свитер, только под него надела белье потеплее. Поверх колготок – черные брюки, на голову – черный берет. Никаких украшений, кроме цепочки с подвеской, а макияжа – ровно столько, чтобы не напугать таксиста. Шею она закутала кашемировым шарфом, чтобы замаскировать ее худобу, в сумочку на всякий случай сунула таблетки. Заворачивать подарок для Марка было уже некогда, поэтому она высыпала мятные пастилки из металлической коробочки и сложила в нее флешки. Жаль, конечно, что у нее нет хотя бы ленточки, чтобы завязать бантом, но Марк вряд ли останется в обиде. И наконец с ощущением страха она вынула одно из писем от тети Линды, которое хранила в шкатулке с украшениями.

Снаружи царили сырость и промозглый холод, небо грозилось снегом. За время краткой поездки в такси до галереи Мэгги увидела на улице Санта-Клауса – тот звонил в колокольчик, обращаясь к прохожим с просьбой о пожертвованиях в пользу Армии спасения. В окне какой-то квартиры стояла менора. Таксист слушал по радио восточную музыку – судя по звучанию, индийскую или пакистанскую. Рождество в Манхэттене.

Двери галереи были заперты, и Мэгги, войдя, снова заперла их за собой.