Желание

Некоторые страдали от ухудшения неврологических симптомов, другие же сохраняли ясность сознания до самого конца. Очаги боли были настолько же разными, как и сами пациенты, и Мэгги считала, что это логично: как только рак давал метастазы, он мог затронуть любые органы. И все же Мэгги надеялась на более сносный вариант умирания. Она могла примириться с потерей аппетита и избыточным сном, но перспектива мучительных болей пугала ее. Перейдя на внутривенный морфий, она, скорее всего, окажется прикованной к постели.

Но сама мысль о смерти не вызывала у нее страха. В настоящий момент неудобства настолько занимали ее, что смерть оставалась чем-то отдаленным и гипотетическим. И кто знает, что это на самом деле? Увидит ли она яркий свет в конце туннеля, услышит арфы, входя в жемчужные врата, или просто угаснет? Когда ей случалось задуматься об этом, она представляла себе смерть сродни сну без сновидений, вот только пробудиться от него уже не получится никогда. И само собой, ей будет все равно, что она не проснется – просто потому что такие категории, как «все равно» или «не все равно», в смерти невозможны.

Но вчерашние отчаянные попытки отметить праздники в последний раз ясно дали ей понять: она тяжело больна. Ей не хотелось, чтобы боль усиливалась, и не хотелось спать по восемнадцать часов в сутки. И на то, и на другое у нее просто нет времени. Больше всего она желала дожить нормально до самого конца, но у нее уже крепли подозрения, что исполнить это желание не получится.

В ванной она надела цепочку с подвеской, натянула термобелье и свитер поверх него, подумала, не надеть ли джинсы, – но какой в этом смысл? В пижамных штанах удобнее, на них она и остановила выбор. И наконец, сунула ноги в теплые пушистые тапочки, а на голову нацепила вязаную шапочку. Термостат был установлен на двадцать четыре градуса, но поскольку ее все равно слегка знобило, она включила в комнате обогреватель. Нет смысла беспокоиться о счетах за электричество: ей, похоже, ни к чему экономить в расчете на будущую пенсию.

Мэгги подогрела в микроволновке чашку воды и побрела в гостиную. Пила мелкими глотками и думала о том, на чем остановилась, рассказывая о своем прошлом Марку. Потом дотянулась до телефона и написала ему сообщение, зная, что он уже на работе.

И почти сразу она увидела, как замерцали точки, указывая, что Марк отвечает на сообщение. Вскоре выскочил его ответ:

Она ждала, думая, что он добавит что-нибудь еще, но больше сообщений не приходило. Допивая горячую воду, она размышляла, как собственное тело решило бросить ей вызов. Порой нетрудно было представить, как меланома обращается к ней зловещим призрачным голосом: «В конце концов я заберу тебя, но прежде… Я буду сжигать твои внутренности и заставлять тебя чахнуть.