Вторая Отечественная

Но и приближающиеся всадники осознали опасность сразу после первого же залпа османов, и плотная колонна (наверняка понесшая потери) тут же начала разворачиваться в широкий, разомкнутый строй, раздавшись далеко в стороны. Очевидно, я воочию наблюдаю атаку так называемой «лавы»!

Активизировались стрелки на втором этаже, а вниз кубарем сбежал отправленный мной наверх солдат, заботливо держащий в руках початый цинк с патронами – и две РГ-12.

– Все, что смогли передать! И вам, господин прапорщик, отдельно двенадцать патронов к нагану…

Я приподнялся над подоконником и бодро выпустил по туркам весь магазин, сноровисто передергивая рукоять затвора после каждого выстрела. При виде приближающегося подкрепления активизировался весь батальон – точнее его остатки, но все же! Все же наш усилившийся огонь заставил османов ослабить собственную стрельбу по всадникам. С бешеной скорострельностью заработали с обеих сторон орудия. Они, как кажется, и вовсе остановили турецкую атаку со стороны пригорода!

Спустя еще несколько минут, ломая устоявшийся в моем сознании шаблон, что пулеметная тачанка с «максимом» изобретена в годы Гражданской войны (вроде как махновцами), вперед конной лавы неожиданно выскочили две пулеметные двуколки. Поначалу никто, как кажется, не придал двум малым возкам особого значения, но как оказалось, зря! Ибо сделав лихой разворот, казаки – а что это именно казаки, сомнений не осталось после того, как я смог различить папахи-кубанки и бекеши – открыли плотный огонь станковых «максимов» прямо с двуколок, развернув их тылом к туркам… Причем понимая, что подобный огонь будет не особенно эффективен по залегшим османам, кубанцы от души врезали по последним двум цепям врага, только-только втягивающимся на вокзал со стороны Верхнего Сарыкамыша!

А затем казаки прямо в конном строю ворвались на станцию, принявшись колоть разбегающихся врагов пиками и яростно рубить их шашками под оглушительное русское:

– Урррр-а-а-а-а-а!!!

…Лихая атака казачьей лавы, ударившей попятившихся турок в лоб, стала моим последним видением того памятного боя. Поняв, что мы спасены и как минимум сегодня точно отстоим свои позиции, я вновь отключился – сказалась и кровопотеря, и в очередной раз отпустившее напряжение.

А позже началось воспаление в наспех перебинтованной и плохо обработанной ране…

Уже позже, пребывая на излечении в госпитале в Тифлисе, я узнал, что славная атака кубанцев привела к едва ли не полному уничтожению одного из полков 17-й пехотной дивизии османов. Казаки сумели выбить турок и из Верхнего Сарыкамыша, заметно остудив их наступательный порыв – выиграв не только бой, но и время, как минимум полдня.