Вторая Отечественная

Удар, что однозначно рассек бы мою голову, коли я отпрянул бы назад! Но имея какой-никакой опыт ближней схватки, я рванулся вперед – предплечьем левой руки блокируя вооруженную руку противника и кулаком правой ударив в горло османа…

Вот только удар вышел неточным, и попал я значительно ниже кадыка, в грудь – по сути, только оттолкнув врага на стенку окопа, даже не сбив его с ног! Но правую руку османа с зажатым в ней ятаганом мне удалось блокировать и прихватить левой… После чего я начал действовать на рефлексах – и, дернув руку противника на себя, зажал ее в локтевом сгибе правой! Одновременно с тем я зашагнул левой ногой назад, поставив стопы близко, на одну линию, и резко сел на правое колено, одновременно с тем скручивая корпус… Прикладной вариант исполнения броска «через спину с колена»! При котором мне удалось вытянуть вооруженную конечность османа так, чтобы его ятаган не зацепил меня во время «полета» владельца…

Впрочем, бросок вышел не особо амплитудным, и осман, ударившийся спиной об утоптанный снег, на деле нисколько не был травмирован. Ровно секунда ему потребовалась, чтобы прийти в себя от легкого шока, и турок тут же рванул клинок к себе, скручиваясь набок и пытаясь освободить правую руку! Но этой же секунды мне хватило, чтобы вырвать из-за голенища сапога трофейный штык-нож и, зажав его обратным хватом, ударить врага в бок! А потом еще и еще, добивая бешено дергающегося и пытающегося вырваться турка, не желающего верить в свою смерть…

– Да сдохни ты, тварь!!!

Наконец, противник прекращает сопротивляться – и, освободив окровавленный штык-нож, я спешно достаю из кобуры собственный наган, принявшись торопливо заряжать его сильно трясущимися от пережитого пальцами…

Георгий выглядит каким-то осунувшимся, подавленным, «погасшим», что и не мудрено, учитывая ранение Степана и гибель Андрея. Мне и самому тяжело, муторно на душе – хотя, безусловно, легче по известным причинам… Не слабо так давит и то, что мы не можем даже убрать наших павших из окопов – турки могут пойти в новую атаку в любой момент. Потому сейчас, собрав винтовки, обновив запас гранат и патронов, мы можем лишь позволить себе короткий отдых… И поесть, пока есть время и возможность.

Мы с товарищем вернулись в нашу ячейку – она хотя бы свободна от тел павших в бою. Вдвоем, правда, в просторном окопе как-то… одиноко, что ли. Безлюдно – словно, вернувшись домой, застаешь лишь часть семьи…

Мой вопрос Жорж словно проигнорировал, лишь неопределённо пожав плечами, после чего достал из глубокого кармана шинели банку саморазогревающейся тушенки. На мгновение замерев, с какой-то потаенной горечью смотря на консервы, он скрутил низ банки, запуская реакцию нагревания, после чего тихо произнес:

– Жареная баранина.