Вторая Отечественная

– Раз, два, три, четыре…

На счет «шесть» я поспешно выпрямился, одновременно с тем отведя руку назад, для броска – надеясь, что очередной выстрел залегших гусар не погасит мне свет в глазах… На «семь» – резко швырнул гранату в полет со всей возможной силой, навстречу врагу! На «восемь», а может, уже и «девять» – граната коснулась земли, пролетев порядка тридцати метров… В то время как до всадников, только-только осадивших коней при виде моего броска, осталось даже менее пятидесяти метров! На «десять» я столь же поспешно упал на землю, прикрыв голову руками и успев при этом закричать:

– К земле прижмитесь, не вставайте!!!

А после грянул взрыв…

…Когда поднял голову, то сквозь значительно более густые клубы дыма (сейчас из-под битого осколками капота реально повеяло горелым) я увидел попавших под разрыв гранаты всадников. Двадцать метров – это, конечно, уже чересчур много для непосредственного фугасного воздействия «ручной бомбы», да и радиус сплошного поражения осколками как правило, значительно меньше…

Так что поспешил я с броском.

Но все же взрыв «тяжелой» австрийской лимонки нанес врагу определенный ущерб. Так, одного из всадников достал осколок – и, припав к холке коня, он зажимает рану на боку. У второго гусара осколок задел уже скакуна – и оба рухнули наземь, причем потерявший кивер наездник остался сидеть на земле, зажимая лицо руками. И лишь третий австрияк уцелел, в нерешительности осадив лошадь…

Далее время словно замедлилось, будто бы подчинившись законам скоротечной схватки. Понимая, что оставаться за дымящей машиной небезопасно (особенно у капота), я рванул вперед, надеясь, что клубы чернеющего дыма мешают целиться не только мне, но и залегшим австриякам… Пяток метров я преодолел за пару кратких мгновений – одновременно с тем вскинув трофейную винтовку к плечу. Доли секунды, чтобы поймать на мушку всадника, только-только пославшего жеребца вперед, и тут же на рефлексах я беру упреждение в полфигуры влево…

И всадник, дернувшись от толчка, вылетает из седла.

– Бегом, назад! Все назад!

Уцелевшие раненые гусары вряд ли сумеют продолжить погоню, а дым от окончательно пришедшей в негодность машины поставил настоящую завесу, за которой вражеским стрелкам нас уже не разглядеть. А потому сейчас, подавая остальным пример, я первым рванул через поле к селу, увлекая за собой и Александра с братьями…

Но практически одновременно с этим большая часть гусарского взвода, перейдя на галоп, поравнялись с елью, служащей ориентиром для стрельбы.

С околицы, обращенной к дороге, ожидаемо ударил жидкий залп.