Вторая Отечественная

По крайней мере, пока по полю мчатся австрийские (а то и знаменитые венгерские) гусары, уже успевшие картинно выхватить сверкнувшие на солнце сабли из ножен и теперь держащие клинки над головами.

– Елизар, отлично стреляешь! Александр, а тебе бы вот с молодежи пример взять… Вот что, братцы, вы оставайтесь на месте и постарайтесь ссадить двойку всадников, что обтекают нас справа. А я уж как-нибудь попробую тормознуть остальных…

С этими словами я пополз налево, к передним колесам машины. Увы, пар из движка (все-таки пар, ибо гарью особо-то не пахнет) не только австрийцам мешает вести огонь, но и мне сбивает прицел. Сделав два выстрела и ни разу не попав, я отложил винтарь в сторону и снял с пояса одну из двух захваченных с собой тяжелых гранат. Еще две остались у Александра и одна – у Елизара… Торопливо сорвав с фитиля защитный колпачок, я достал из кармана заранее припасенную терку-воспламенитель, после чего принялся терпеливо ждать, вслушиваясь в частое, взволнованное дыхание товарищей и считая чересчур поспешные, торопливые выстрелы…

Прежде, чем я бы вмешался и дал свой совет, очередным выстрелом Елизар снял одного из всадников, заставив меня восхищенно ругнуться! Я ставил задачу бить по лошадям, рассчитывая, что, во-первых, это лучшая, более удобная мишень. А во-вторых, попадание в скакуна в движении практически гарантированно приводит и к травме наездника. Но наглец ослушался приказа, рассчитывая снять метким выстрелом кого-либо из гусар – и действительно сумел это сделать!

Молодой парень действительно сумел меня удивить, но на этом везение наше не кончилось. Очередной выстрел Александра, наконец сумевшего собраться, а может, и устыдившегося собственной неумелости на фоне успехов желторотого юнца, опрокинул наземь полетевшего кубарем скакуна, рухнувшего на отчаянно закричавшего гусара… Причем крик несчастного тут же оборвался, как только весящее несколько сотен килограммов животное врезалось в его тело.

Приободренный успехами ополченцев, сумевших дать реальный отпор врагу, я зажег фитиль гранаты об терку и принялся считать секунды, а заодно и разделяющие нас со стремительно приближающейся тройкой австрийцев метры.