Все дьяволы здесь

Он открыл поисковик на своем телефоне и ввел «Квебекская полиция, рейд на фабрике». Когда появилось видео на Ютубе, он включил громкость на полную.

Потом нажал кнопку воспроизведения и послал телефон по полированному полу в соседнюю комнату, безмолвно благословляя зимы в маленькой квебекской деревне, когда соседи пытались научить его, дрожащего от холода на льду замерзшего озера, тонкому искусству керлинга.

Его телефон с оставшимся процентом зарядки проскользил по комнате и остановился под выставочным стендом, пустая картографическая комната наполнилась звуками криков и выстрелов.

Эхом отражаясь от мраморных полов и стен, эти звуки создавали впечатление, словно убийственная схватка велась между морскими существами и драконами, сиренами и демонами.

Охранники «Секюр Форт» бросились в эту комнату, держа наготове штурмовое оружие, и ворвались туда боевым строем.

Гамаш не стал дожидаться того, что будет дальше. Рванув в противоположном направлении, он помчался вниз по лестнице, слыша позади знакомые звуки выстрелов. Знакомые взрывы лизали его подошвы. Он слышал знакомые приказы. Свои приказы. Горячее дыхание на его шее было его собственным дыханием. Его голос звучал на записи. Приказывал подчиненным продвигаться вперед. Все глубже в здание фабрики.

А потом – знакомые крики боли. Падали раненые, убитые. Его агенты. Они преследовали Гамаша, словно призраки. Как делали это каждый день на протяжении многих лет.

Он налег на аварийный рычаг и выскочил на солнечный свет.

– Прекратить огонь, – скомандовал главный. – Здесь никого нет. Это запись. Принесите ее мне.

Луазель лег на живот и достал телефон. Отдавая телефон главному, он увидел человека, бегущего вдоль стены дворца.

– Вот он! – прокричал Луазель, прикладом винтовки выбил стекло и начал стрелять.

Гамаш не оглянулся. Не посмотрел назад. Он продолжал бежать, хотя пули попадали в колонны, в стену, в землю вокруг него.

– Черт, Луазель, уложи его! – прокричал старший.

Гамаш добежал до громадных чугунных ворот. Луазель прицелился, но было слишком поздно. Гамаш протиснулся в ворота и, прихрамывая, исчез на улице Архивов.

– Ты все испортил, – рявкнул главный, злобно глядя на своего бойца. – Догони его и не промахнись на этот раз.

Луазель посмотрел на телефон, который продолжал проигрывать запись боя на фабрике.

На экране появились знакомые кадры: старший инспектор тащит в безопасное место своего раненого заместителя. На скорую руку останавливает кровотечение из раны, наклоняется, целует раненого в лоб и шепчет человеку, который, возможно, умирает: «Я тебя люблю».

Кто спасет его, Ксавье Луазеля, если его тяжело ранят?

Он огляделся и понял, что никто из присутствующих здесь не станет это делать.