Все дьяволы здесь

Арман смотрел прямо перед собой, пытаясь увидеть, что будет дальше. Пытаясь увидеть точную последовательность событий, которые должны произойти. Верна ли его догадка?

Если нет, то никакое планирование не поможет.

Они подъехали к дому Стивена, когда у него оставалось чуть больше минуты.

Перепрыгивая через две ступеньки, Гамаш поднялся к квартире Стивена и принялся колотить в дверь.

Ему открыл один из охранников «Секюр Форт». Арман посмотрел ему за спину и увидел Даниеля посреди гостиной. Жирар держал пистолет у его виска.

Даниель стоял, крепко зажмурившись, и дрожал всем телом.

– Нет! – выкрикнул Арман.

Даниель открыл безумные глаза:

– Остались секунды, – заметил Жирар, опуская пистолет.

– Ты вернулся, – сказал Даниель, и у него подогнулись ноги.

Арман бросился вперед и подхватил сына, замедлив его падение на пол, и теперь они оба стояли на коленях.

– Вероятно, это было ошибкой, Арман.

Голос Клода Дюссо, ленивый и мягкий, донесся до него через комнату. Дюссо сидел на диване, положив ногу на ногу. Его рука покоилась на пистолете, лежащем рядом с ним. Он чувствовал себя здесь как дома. Ему явно было совершенно все равно, если бы Даниеля сейчас убили.

Он медленно поднялся, подошел к Гамашу и поднял папку, выпавшую из-под руки Армана:

– Посмотрим, что ты нашел.

– Как ты? – спросил Арман у сына.

Он не стал спрашивать, истязали ли его. Наверняка истязали. Мало кто знал лучше Гамаша, что хуже всего те раны, которые не всегда видны. Раны не физического свойства.

Руки Даниеля дрожали, дыхание было частое, поверхностное. Его налитые кровью глаза были прикованы к отцу.

– Ты вернулся, – прошептал Даниель.

Арман прижал Даниеля к себе. Крепко прижал. И прошептал:

– Я всегда буду возвращаться.

Потом он немного отстранился и, глядя в глаза Даниелю, сказал:

– Мы можем сделать это.

И Даниель понял, что означают его слова.

Они означали падение с ледяной горки. Пустоту за перилами балкона. Стремительное падение с обрыва.

Но им не придется встречать это в одиночестве. И эта мысль давала спокойствие, даже утешение.

Арман помог Даниелю подняться на ноги и перевел взгляд на Клода Дюссо. Его нервные окончания покалывало, когда он смотрел, как Дюссо возвращается на диван и открывает папку.

В этот момент в дверях появился Ксавье Луазель. Ни минуты не колеблясь, он широкими шагами прошел по комнате, поднял винтовку и ударил Гамаша прикладом по голове, отчего тот рухнул на пол.

– Папа! – прокричал Даниель, но Луазель навел на него винтовку:

– Ну-ну, малыш. Не балуй. – Он повернулся к Гамашу. – Это за то, что выставили меня неумехой перед моей командой.

– Ладно уж, – сказал Жирар, протягивая руку, чтобы удержать Луазеля от дальнейших действий.

Дюссо с явным интересом наблюдал за происходящим с дивана.