Все дьяволы здесь

Он нашел ее в боковом ответвлении, глубоко в шкафу.

– Вот, – сказала она, протягивая папку Гамашу.

Он надел очки и принялся быстро листать страницы. Потом во второй раз, медленнее. Наконец он поднял голову и посмотрел в ее взволнованные глаза:

– Ничего. – Он снял очки и протер глаза. – Я надеялся, что эта папка скажет нам, где он спрятал доказательство в Кале. Может быть, даже записку оставил.

Он посмотрел на часы. 6:35. Оставалось меньше часа. Он принял решение и закрыл папку.

– Вы можете подержать здесь остальных? – спросил он, сунув папку под мышку.

– Я поеду с этим туда, где они держат моего сына. – Прежде чем она спросила что-то еще, он сказал: – Время на исходе, а я должен привести им хоть что-нибудь.

Аллида Ленуар посмотрела на толстую папку:

– Вы знаете, что похищение документа, в особенности такого ценного, где указано количество гвоздей в Кале в тысяча пятьсот двадцать третьем году, является уголовным преступлением?

– И я узнаю всю сокрушительную мощь французского закона, – с улыбкой сказал Гамаш. – Я запер дверь, когда мы вошли. Отсюда есть другой выход?

– Есть. Пользуются им нечасто. Нам сюда. Вероятно, этот выход приказал сделать второй герцог, чтобы незаметно подглядывать за конюхами.

Гамаш последовал за ней в помещение, которое на первый взгляд заканчивалось тупиком. Но при внимательном рассмотрении стенная панель оказывалась массивной дверью.

– Отсюда вы пройдете на второй этаж музея. Прежде там была спальня герцога. Когда спуститесь на первый этаж, сверните направо. Там есть коридор, ведущий к боковой двери. Она будет заперта, но вы увидите аварийный рычаг.

– Merci. Заприте за мной. Что бы ни случилось, не выпускайте их.

– Здесь им будет безопаснее.

Она посмотрела на него и кивнула:

– Вы хотите, чтобы я продолжала поддерживать вашу военную хитрость с Кале?

Мадам Ленуар посмотрела на папку, которую он прижимал к себе:

– Потребность в гвоздях в тысяча пятьсот двадцать третьем году была, вероятно, чертовски высока. Папка оказалась неожиданно толстой. – Она сделала паузу. – В отличие от моего ума. Он довольно тонкий.

– Да, – с улыбкой сказал Гамаш. – Очень тонкий.

Он вышел в дверь и включил фонарик своего телефона. Перепрыгивая через две ступеньки, он услышал, как повернулся ключ в скважине.

Теперь возврата назад не было.

– Где Гамаш? – спросил Ален Пино.

– Как? – спросила Юдифь де ла Гранжер.

– В том конце есть дверь. Он ее увидел и вышел.

– Тогда пойдем и мы, – сказал Пино, вставая.

– Как это не получится?

– Зачем? – удивилась Юдифь де ла Гранжер.

– О, черт! – воскликнул Пино. – Эта папка, которую он нашел. Там ведь документы, верно? Он отдаст эти документы им.

– Не говорите глупости, – оборвала его мадам де ла Гранжер. – Он этого никогда не сделает.