Отзвуки времени

Голубое колёсико на экране сделало несколько оборотов вокруг себя, потом застыло и вытолкнуло наружу красное сообщение:

«Нет доступа. Проверьте пароль и логин».

— Как нет доступа?! — не веря своим глазам, взвыла Лина. — Я правильно набирала.

— Лина, пойдём, — поторопила Маргарита Ильинична.

— Сейчас, сейчас.

Лина вторично ввела код и доступ. И снова отказ, но на этот раз телефон сообщил ужасное: «Вы выбыли из игры».

Это был конец. Швырнув телефон на пол, Лина закрыла лицо руками и зарыдала.

Правила гласили, что если не заходишь в Игру дольше десяти дней, то автоматически выбываешь из членов сообщества. Лина надеялась на удачу, которая прошла мимо.

Теперь, когда Игры не стало, она чувствовала себя такой несчастной, что если бы оказалась одна, то без раздумий выпрыгнула бы в окно, чтобы положить конец никчёмному существованию.

Но Маргарита Ильинична спокойно подобрала с пола телефон, взяла за руку и твёрдо сказала:

— Идём, Лина. Нас ждут.

И Лина пошла, сама не зная зачем, потому что без Игры жизнь стала противной и бесполезной.

* * *Мама обещала вернуться быстро, но прошли пять минут, десять, пятнадцать, двадцать, а она не появлялась.

Сложив руки на коленях, Галя не отводила глаз от больших часов на стене, и ей казалось, что часы сломаны — так медленно двигаются чёрные стрелки.

Постепенно в вестибюле становилось оживлённо. Люди приходили и уходили. Модно одетая девушка вывела из двери худенького мальчика с ровной чёлочкой, как в старых фильмах. Толстая старуха в резиновых сапогах и в платке дождалась девочку-подростка, примерно ровесницу самой Гали. Несколько раз мимо проходили детдомовские девочки и мальчики разного возраста.

Ей казалось, что они особенно, со смыслом, смотрят на них с Ромой и думают: «Вот ещё дети, которых привели сдавать в детский дом». Под изучающими взглядами посторонних глаз Галя гордо выпрямила спину, давая понять, что она пришла сюда случайно, по делу, и не собирается оставаться здесь навсегда.

Ей хотелось вскочить и закричать:

«Нет! Нет! У нас есть мама! Мы никогда не окажемся в детском доме, потому что она нас любит больше всего на свете!»

Как это — жить без мамы — Галя не представляла. Детей без пап среди знакомых и одноклассников было полным-полно, но мамы имелись у всех без исключения.

«Но ведь сдали же Лину в детский дом», — словно из-за кустов выскочила и закружила в уме страшная мысль. Похолодев, Галя внезапно вспомнила, как грубо ответила маме про уроки. А вчера на замечание надеть шапку демонстративно засунула её в карман и вышла на улицу с непокрытой головой. И хотя ветер трепал за волосы и студил уши, шапка осталась спрятанной. А позавчера сказала маме, что та мешает ей разговаривать с подружкой и лезет в личную жизнь.