Отзвуки времени

— Вот твоя кровать, вот тумбочка, ты можешь положить туда свои вещи, — сказала воспитательница Анна Ивановна — высокая худая женщина с тонкими губами и широкими чёрными бровями. — Ещё каждому воспитаннику полагается шкафчик, но пока свободных нет, так что постарайся разместиться тут. Это все твои личные вещи? — кивком головы она указала на рюкзачок, который Лина крепко прижимала к груди.

— Да.

Честно говоря, больше, чем шкафчик, Лину интересовало наличие Интернета. Какое значение имеет шкафчик, тумбочка или даже кровать, когда в телефоне стоит Игра и до следующего уровня осталось одно задание, а потом… — Лина сладко вздохнула. — Потом она сможет сама командовать червяками и сама придумывать им задания и ставить оценки. О, она будет очень строгим наставником. И первое задание червякам давно было придумано: проехать в автобусе босиком. Клёво? Не то слово!

Отчаяние захлестнуло Лину ровно в десять вечера, когда объявили отбой и выключили свет. Обычно на это время приходился самый пик Интернет-общения, от которого начинала пульсировать кровь в висках, а сердце радостно прыгать теннисным мячиком. В десять часов игроки начинали выкладывать фотографии с отчётами, завязывалось обсуждение и выносились оценки, кто-то ссорился, а кто-то мирился. Говорят, в Интернете даже женились!

Закрывшись с головой одеялом, она попробовала включить телефон и войти в Игру, но безуспешно. В этом проклятом детском доме не было вай-фая!

Закусив зубами подушку, Лина вспомнила, что дома перед сном мама всегда предлагала молоко с пряниками. Лина терпеть не могла молоко, но сейчас ей нестерпимо захотелось выпить стакан-другой, смахивая с губ усы от снежно-белой пены. Кровать оказалась жёсткой, а одеяло тонким. Кроме того, рядом с ней спали ещё семь девчонок. Одну из них, рыжую, кажется, звали Мариной, остальных Лина не запомнила да и не старалась запоминать. На кой они сдались, если можно прекрасно общаться с друзьями по Интернету.

На сим-карте ещё оставались какие-то деньги на экстренный случай, но Лина понимала, что больше мама платить не станет. По старой памяти Лина продолжала называть Светлану Кирилловну мамой.

Спать не хотелось. Лина села на кровати, но сразу же услышала шёпот рыжей Марины:

— Ляг. Нам не разрешают вставать. Можно только сходить в туалет и обратно.

— Мне как раз туда надо, — бросила Лина и нащупала тапки. Тапки были свои, из дома, и ночная рубашка с халатом тоже. Лина засунула телефон в карман махрового халата с вышитым утёнком и пошлёпала к туалету в конце коридора.

На ходу она вспомнила, как воспитательница бубнила про ремонт и про то, что к весне у каждой комнаты будет свой туалет, а пока надо потерпеть временные неудобства.