Отзвуки времени

А ещё…

Галя поднесла руку ко рту и стала грызть ноготь большого пальца, что делала в состоянии крайнего волнения. Она посмотрела на брата. Опустив голову, Рома собирал в телефоне пирамидку и хранил полное спокойствие.

— Ромка, мамы долго нет.

— Скоро придёт, — сказал он, не отрываясь от телефона. — Как ты думаешь, обратно мы на автобусе поедем или на метро?

— Не знаю.

Галя снова посмотрела на часы. Мамы отсутствовала уже почти полчаса.

Из проёма в коридор показалась женщина в красном пальто. Туда она прошла с девочкой, а вышла одна. Гале стало жутко. Вдруг и мама вот так же высунется из дверей, поманит её за собой, а обратно выйдет одна, а потом возьмёт Ромку за руку и они поедут домой на метро. Или на автобусе. Всё равно — хоть пешком. Главное — домой!

«Интересно, а если дети в детдоме заболевают, то кто кладёт им на лоб влажное полотенце и варит кислый клюквенный морс? Никто, — сама себе ответила Галя. И хотя она болела редко, это размышление привело её в ужас. — Мама, милая, дорогая, родная, где ты? Боженька, сделай так, чтобы мама пришла обратно. Обещаю, что я никогда больше её не обижу».

Галя была готова расплакаться, когда из дверей около вахты вышла мама. За руку она держала Лину, которая едва волочила ноги и громко всхлипывала.

— Рома, смотри, Лина! — едва успела произнести Галя, потому что рядом брат шумно выдохнул:

— Галя, смотри, Лина!

* * *"

"Набрав скорость, ветер взлетал над крышами домов и с размаху обрушивался на трамвайные провода, раскачивая их из стороны в сторону. Вагон гремел колёсами на стыках и хрипло скрипел на поворотах. Говорить в салоне можно было лишь перекрикивая шум и скрежет.

Галя и Рома сидели впереди, а Рита с Линой устроились на заднем сиденье.

Чтобы Лина расслышала вопрос, Рите пришлось обнять её за плечи:

— Лина, а где твой телефон? Потеряла или в детском доме нельзя им пользоваться?

— Почему нельзя? Можно. — Лина говорила тихо, но очень чётко, поэтому её ответ не потерялся среди трамвайного громыхания. — Телефон у меня отобрали старшие девочки.

— То есть как отобрали? — возмутилась Рита. — Почему же ты не пожаловалась? Там ведь есть воспитатели, учителя, директор, наконец.

Её слова повисли в воздухе. Отстранившись, Лина уставилась в окно и с жёсткой взрослостью произнесла:

— Вы что, не понимаете? В детском доме не жалуются.

…В первый же день по приезде в детский дом Лину отвели в спальню, где стояли ряды кроватей, застеленных тошнотворно розовыми покрывалами.

— Все одинаковые, как инкубаторские, — пробурчала себе под нос Лина, презрительно скривив губы, потому что дома осталась белая кровать с грудой подушек и встроенными светильниками в форме гномиков. Но тут она вспомнила, что её дом теперь здесь, и замолчала.