Разворот на восток

Два дня назад в Неаполе, прямо на причале, Ферми и его жену встретил Лео Сциллард, а также сопровождающие его люди Антоновой. Короткий разговор – и все. Что к дяде Джо попало, то пропало. Теперь Энрико Ферми покажется на публике только после снятия с советского атомного проекта грифа секретности."

"Рузвельт, благодаря своему положению осведомленный о важности урановых исследований несколько более прочих, узнав о таком афронте, пришел в величайшее негодование и вызвал к себе военного министра, по ведомству которого и проходил Манхэттенский проект. После того как Сталин переманил у Америки Сцилларда и Оппенгеймера, из ученых-исследователей первого класса в американской атомной команде оставались только Ферми и Теллер. Теллер погиб во время Чикагского инцидента, остался Ферми – и вот теперь какой-то дубиноголовый чиновник решает избавиться и от него, отправив последнего физика мировой величины прямо в объятия Советов. А дядя Джо – не Гитлер: разбрасываться бриллиантами не будет, а вместо того не упустит возможности дополнительно усилить свою атомную команду. Зато американский проект после последней неудачи лежит в нокдауне и не собирается подниматься, ибо пресса готова поднять ужасный крик, если на это проклятое направление будет выделен еще хотя бы цент.

И это в то время, когда Роберт Хайнлайн предупреждает, что контроль над атомной энергией в ее мирном изводе – это ключ к быстрому развитию страны. За все прочие источники энергии требуется платить – либо затопляемыми землями в случае постройки гидроэлектростанций, либо загрязнением атмосферы и кислотными дождями при эксплуатации теплостанций, а атомные станции при аккуратном обращении почти безвредны.

– Как так могло получиться, Генри, что ты оставил это дело на усмотрение мелких чиновников? – спросил Рузвельт. – Почему нельзя было спустить это дело на тормозах, направить гнев прессы на какого-нибудь малозначительного исполнителя, которого легко заменить? Почему козлом отпущения стал один из тех гениальных людей, что двигают вперед прогресс?

– Мистер президент, – развел руками Генри Стимсон, – скажу честно, мы пытались сделать все возможное, но обстоятельства были неумолимы. Этот самый Ферми и в самом деле был главным виновником случившейся катастрофы, преднамеренно отключив всю предохраняющую аппаратуру. Еще немного – и пресса начала бы копать, каким образом сомнительный иностранец получил доступ к работам, связанным с военными контрактами. И тогда точно полетели бы головы, и, кроме того, меньше чем через год состоятся президентские выборы, и эта история обязательно ляжет в копилку ваших противников…

– Выборы, Генри, это последнее, о чем я думаю в данный момент, – с горечью сказал Рузвельт.