Майор и волшебница

 – Вот когда разбомбили Кольберг и погибла мать… Меня это в поезде накрыло – в сердце будто иглу вонзили, на миг стало темно, слабость охватила и долго не проходила… Мы с ней давно были в сквернейших отношениях, но мать есть мать… – и тут же чуточку повеселела: – Зато я точно знаю, что отец жив. Только он, такое впечатление, в плену – вокруг него что-то вроде ограды, и он не может за нее выйти. Может, он и писал через Красный Крест, но у меня же теперь нет никаких адресов – институт закрылся, а в Кольберге больше нет ни почты, ни почтальонов… Будешь пить кофе? Я только что сварила, когда увидела, как ты возвращаешься домой…"

"– С удовольствием, – сказал я, присаживаясь за столик, и подумал, может, шутливо, а может, и нет: убереги меня, господи, от такой жены! Которая, изволите ли видеть, знает на расстоянии, где я, что я, не исключено, и с кем я…

– Все ведь кончилось благополучно, я так понимаю? – спросила Линда, наливая мне кофе. – От тебя радостью, как электричеством, бьет…

– Отлично кончилось, – сказал я. – Там был серьезный народ, тирольские егеря, около тридцати. Половина сдалась, а половину… Ну, на то и война… – Я помолчал и осторожно спросил: – Линда, а тебя нисколечко не напрягает, что там были немцы?

Она открыто глянула мне в глаза:

– Нисколечко, Теодор. Это были не те немцы. Это были немцы, которые забыли, чему учил Бисмарк, и это именно они довели Германию до такого состояния. А я люблю Германию, и мне больно видеть, как она лежит в руинах…

Я ей, разумеется, и не сказал, что тут присутствует определенная нелогичность: ее родной отец, хотя и держался таких же взглядов (и внушил их дочке с детства), как раз давненько уже пребывает среди «не тех» немцев, нацистского орелика на кителе носит, воюет исправно… хотя, похоже, отвоевался…

Словно угадав мои мысли (хотя вот этого она точно не умела), Линда сказала:

– В конце концов, я не приносила никакой присяги, а значит, и нарушать было нечего. Знаешь, мне иногда трудновато жилось на свете. Ненавидела наци… и ничего не могла сделать. Слышала, что есть какое-то подполье, но как туда попасть? И зачем? Листовки украдкой клеить? Я видела как-то одну на стене, успела прочитать. Слова хорошие, правильные, но листовками войну не выиграешь…

Будь на моем месте какой-нибудь особо упертый замполит, он наверняка закипел бы, как самовар, долго упрекал бы Линду в идейной незрелости, поминал Тельмана, немецкие советские республики и все такое прочее. Но только не я.