Майор и волшебница

Они всю ночь возились, при фонарях, искали поломку – и ничего, конечно, не нашли…

– А с танком так можешь?

– Никогда не пробовала. А ведь было бы интересно…

– Линда, – сказал я, – ты когда-нибудь мне расскажешь побольше… обо всем этом? А я тебе расскажу, что у нас до сих пор в сибирской глуши встречается.

– Правда, встречается?

– Ага, – сказал я. – Так расскажешь?

– Конечно, Теодор. – Она смотрела открыто, с той ласковой покорностью, что всякий раз волновала кровь. – Получается, ты у меня сейчас самый близкий человек…"

"До чего она сейчас была очаровательна и желанна… Увы, не всегда можно давать волю своим желаниям, тем более на войне. Так что я улыбнулся ей и побыстрее вышел, изо всех сил настраивая себя на деловой лад.

…Куда девать неожиданно свалившихся на голову восьмерых пленных, мы с капитаном Анжеровым не задумывались нисколечко. Удиравшие немцы, ничего не успевшие испортить в городке, оставили нам и идеально подходивший для наших целей объект – городской полицейский участок. Поскольку городок был райцентром и участок здесь был солидным – в два этажа, с нескольким кабинетами для чиновников, приличных размеров полицейской дежуркой и камерами в полуподвале, способными, судя по количеству нар, гостеприимно приютить человек двадцать. Достался он нам в целости и сохранности: все ключи камер на месте, даже парочка карабинов в оружейке осталась. Единственное, что прихватили с собой фрицы, удирая, – личные дела сотрудников, а вся остальная канцелярия осталась в полной неприкосновенности – как сказали обследовавшие здание Анжеров со смершевцем.

А вот гараж на три машины оказался пуст – судя по всему, при нашем наступлении они всем личным составом драпанули подальше от сложностей жизни. Приспособить его оказалось вроде бы не к чему, и он все эти дни простоял бесхозный, запертый своим собственным ключом (мы лишь предварительно забрали карабины и патроны из оружейки и содрали все портреты нацистских вождей вкупе с вывеской, украшенной ореликом со свастикой в когтях).

И вот – неожиданно пригодился. Еще когда возвращались с равнины, я выделил Анжерову четырех бойцов из разведвзвода на роль конвойной команды, а когда приехали в городок, отправил к нему одного из штабных писарчуков со стареньким, но работящим «Ундервудом» – этот писарчук уже не раз участвовал в допросах пленных, так что дело знал.

Стук этого «Ундервуда» я и услышал, едва вошел в маленькую приемную.