Во имя любви

Давай попрощаемся без ненависти.

Что ж, Пенелопа была права. Потому что она была мудрее. Мудрее, чем он.

Уткнувшись подбородком в ее макушку, Кэмден устремил невидящий взгляд на приближавшийся берег. Как Пен и сказала, по прибытии в Англию их дороги разойдутся. Его жизнь вернется в прежнюю колею, и он снова станет всемогущим герцогом Седжмуром, пытающимся очистить от пятен имя семьи. И еще он будет готовиться к свадьбе с Марианной Ситон.

Кэм должен был испытывать удовлетворение, но почему-то чувствовал себя так, словно из груди его вырывали сердце раскаленными докрасна щипцами.

Глава 13

Когда лодка коснулась бортом каменной пристани, отсутствие качки показалось Пенелопе настоящим чудом. Но она по-прежнему чувствовала себя ужасно – даже дышать было больно. И по-прежнему дрожала от холода, несмотря на все попытки Кэмдена согреть ее. Должно быть, он проклинал ее из-за потери яхты и всего экипажа.

Напрасно он спас ее, лучше бы она утонула. Но Кэм конечно же не мог этого допустить. Потому что был слишком благороден. А то предложение, которое он ей сделал перед тем, как яхта пошла ко дну, стало исключением, лишь подтверждающим правило. Она тогда ужасно на него разозлилась, но сейчас, вернувшись с того света, уже не могла на него сердиться. Тем более что Кэм, спасая ее, сам едва не погиб.

Тут один из моряков начал привязывать лодку к металлическому кольцу у мола. Шторм слегка утих, и небо стало светлее.

Когда Пенелопа попыталась встать, ее ноги подогнулись, но Кэм тут же подхватил ее на руки.

– Позволь тебе помочь, – тихо произнес он.

– Да, хорошо.

Дышать полной грудью после долгого пребывания под водой было настолько больно, что Пенелопа поначалу менее всего думала о приличиях. Но вот сейчас, когда, несмотря на непогоду, вокруг них собралась толпа, она была рада, что укрыта одеялом.

– Идемте в «Прыгающую макрель», сэр, – произнес стоящий позади Кэма мужчина. – Там вы сможете поесть и обогреться, а мы позовем доктора.

– Благодарю вас, – кивнул Кэм. Взглянув на моряков, доставивших их с Пен на берег, он добавил: – И вас тоже конечно же. Мы обязаны вам жизнью.

– Не стоит благодарности, приятель, – отмахнулся бородач.

Пен даже представить не могла, что кто-то осмелился бы назвать высокомерного Кэмдена Ротермера «приятелем». Такого, наверное, не случалось с тех самых пор, как он перестал бегать в коротких штанишках.

– Спасибо вам огромное, – с трудом промолвила Пенелопа.

Бородач молча кивнул, потом, отвернувшись, занялся своей лодкой. Пенелопа же покрепче прижалась к Кэмдену, и он зашагал по причалу. Дождь по-прежнему лил как из ведра, но они настолько промокли, что им уже не было до этого никакого дела.