Во имя любви

Миссис Скиллингс повернулась к стоявшему у нее за спиной мужчине, – по-видимому, супругу, – и проговорила:

– Прикажи разместить леди в самой лучшей комнате, Джон. А я принесу ей одно из своих платьев.

Возвращая стакан, Пен заметила промелькнувшие в глазах Кэма веселые искорки. Что ж, ничего удивительного. Ведь в любой из нарядов этой дородной дамы могло бы поместиться по меньшей мере три Пенелопы.

– Но я еще не закончил осмотр, – запротестовал доктор.

– Да, Фредерик Уилсон, – кивнула хозяйка. – Но что бы она была за леди, если бы позволила вам осматривать себя посреди общего зала? Разве вы не видите, что она – знатная дама? Осматривайте ее наверху, подальше от любопытных. И пусть сначала ляжет на мягкую перину.

– Спасибо, миссис Скиллингс, – поблагодарила хозяйку Пен, по-прежнему прижимавшая к груди одеяло. – Скажите, есть какие-нибудь новости о наших матросах?

– О, дорогая, вы ведь ничего не знаете, верно?! – всплеснула руками дородная женщина. – Чуть раньше вас прибыла другая лодка с тремя мужчинами. Они сейчас в отдельной комнате дожидаются доктора Уилсона.

– Слава Богу, – прошептал Кэм. Обращаясь к коренастому матросу, вытащившему Пен из воды, он пояснил: – А двое других пропали, когда корабль пошел ко дну.

– Мне очень жаль, приятель, – пробормотал матрос. – Море сегодня чертовски злое.

Герцог по-прежнему оставался «приятелем». Пенелопа заметила, что Кэм не называл их настоящие имена. Здесь, в Англии, Ротермеры были настолько известны, что никого не обманул бы даже титул Пембриджа. Чудом избежав смерти, Пен не очень-то боялась возможного скандала. «Только вот Кэму придется несладко, если в обществе узнают о нашем совместном путешествии», – со вздохом подумала Пенелопа.

– Хайрам Поллок, следи за своим языком. Здесь же леди, – проворчала миссис Скиллингс.

При мысли о том, что два хороших человека сгинули в пучине, Пенелопе захотелось разрыдаться.

– Мистер Поллок, после того, что вы для нас сегодня сделали, можете говорить что угодно, – пробормотала она.

Моряк рассмеялся.

– Хорошо сказано, миледи. – Он подошел ближе. – Могу я отнести вас наверх?

– Это моя привилегия. – Передав пустой стакан владельцу гостиницы, Кэм наклонился, чтобы подхватить Пен на руки.

Пенелопа с облегчением вздохнула и уткнулась лицом ему в грудь. Она едва не теряла сознание в этой переполненной не слишком чистыми людьми комнате, пропитанной кислым запахом мокрой шерсти. И еще ее терзала невыносимая боль во всем теле."

"Прижимая девушку к груди, Кэм последовал за миссис Скиллингс, и собравшаяся в гостинице толпа тут же перед ним расступилась.