Во имя любви

Кэм молился за нее, находясь под водой, но так неистово, как сейчас, он не молился никогда в жизни.

И все равно – никакой реакции.

О Боже, он не успел!

Но тут едва заметно дрогнула бледная тонкая рука с тяжелой печаткой на пальце – как только кольцо не соскользнуло? А еще через несколько секунд Пенелопа дернулась всем телом, закашлялась – и исторгла из своих легких целый океан воды.

«Спасибо тебе, Господи!» – мысленно воскликнул Кэм. И никогда еще он не благодарил кого-либо столь искренне. С трудом опустившись на колени рядом с Пен, Кэмден коснулся ее плеча. Ему необходимо было почувствовать, как к ней возвращается жизнь. Ибо отчаяние, поселившееся в его душе в тот момент, когда он решил, что потерял ее навсегда, все еще сжимало его сердце мертвой хваткой.

Тут один из спасателей, бородатый, дал ему воды. Лишь сделав несколько глотков, Кэм смог заговорить.

– На корабле было пять членов команды, – пробормотал он.

С тех самых пор, как лодка перевернулась, Кэм не видел ни Макгрегора, ни матросов. Впрочем, все его внимание было сосредоточено на Пен. И даже если бы Джон Макгрегор проплыл всего в ярде от него, он вряд ли его заметил бы.

Бородач кивнул и, откашлявшись, проговорил:

– Мы снарядили еще одну поисковую лодку. Только боюсь, надежды спасти кого-нибудь еще почти нет. Сегодня ужасный день. Просто ужасный.

– А мы с вами можем поискать еще? – спросил Кэм.

Бородатый моряк громко фыркнул и проворчал:

– Мы больше никого не видели. К тому же нам необходимо как можно скорее доставить на берег вас и вашу леди. Мы вытащили из воды две живые души. Можно считать, что на этом щедрость судьбы закончилась. – Он немного помолчал. – Парни выдохлись. Долго оставаться в море небезопасно.

Моряк был прав, и сердце Кэмдена заполнилось печалью. Джон Макгрегор был славным человеком. Как и все остальные члены команды.

Кэм снова придвинулся поближе к Пенелопе. Осторожно перевернув ее, с ужасом заметил, что она – почти обнаженная. Прижав девушку к себе, он проговорил:

– У вас есть одеяло?

– Есть несколько в корзине на корме, но не могу поручиться за то, что одеяла сухие, – пробурчал один из моряков. – Впрочем, вашу жену они все же согреют.

Кэмден не стал объяснять, что они с Пен – не супруги. Сидевший на веслах моряк тут же передал ему одеяло. Оно оказалось влажное и колючее, но все же очень теплое, так что наверняка должно было согреть Пенелопу. Закутав ее, Кэм облокотился о борт лодки и стал ждать.

Пен мало-помалу приходила в себя. Когда же она застонала, Кэм прижал ее ледяное лицо к своей шее. Он говорил себе, что просто хочет отдать ей свое тепло – ведь она совершенно окоченела там, на глубине.