Во имя любви

Однако правда состояла в том, что Кэмдену необходимо было дотрагиваться до Пен, чтобы заполнить образовавшуюся в его душе пустоту, когда он решил, что она мертва.

– Ты делаешь мне больно, – внезапно пробормотала Пенелопа, и ее дыхание, коснувшееся обнаженной груди Кэма, оказалось сродни поцелую.

– Прости. – Он неохотно ослабил объятия. – Как ты себя чувствуешь?

Кэм не сразу узнал смех в сдавленном звуке, вырвавшемся из горла девушки. Господи, как же она восхитительна!"

"– Ужасно, – отозвалась Пен, и Кэмден, несмотря на протесты девушки, снова крепко прижал ее к себе.

– Это неудивительно. – Он поднес к ее губам фляжку с водой. Когда она немного попила, он снова заговорил. – Ты что-нибудь помнишь?

Пен больше не пыталась отстраниться.

– Я помню, как ударилась о воду. Помню, как пыталась плыть, но плащ оказался слишком тяжел. Мне следовало его снять, но тесемки запутались. – Пен немного откинулась назад, чтобы заглянуть Кэму в лицо. Спасибо, что спас меня, – прошептала она.

Кэм дал ей еще воды и с удовлетворением отметил, что теперь пить ей стало гораздо легче.

– Откуда ты знаешь, что тебя спас я?

И Пен вдруг улыбнулась.

– Знаю, потому что ты всегда меня спасал. Даже если для этого требовалось драться с целой шайкой мальчишек. И все из-за какого-то блохастого кота. Ты что, не помнишь?

– Помню. – Сидевшие рядом с ними матросы гребли как сумасшедшие. Всего в нескольких дюймах от них бушевало море. Но эти двое, не замечая ничего вокруг, вспоминали свое давно ушедшее детство.

Наконец Кэмден сказал:

– Больше не разговаривай, Пен. Отдохни.

Для женщины, которая едва не утонула, ее взгляд оставался довольно ясным.

– Нет, Кэм, я должна кое-что сказать.

– Это может подождать до тех пор, пока мы не окажемся на твердой земле.

– Кэм, ну пожалуйста… – Она прижала ладонь к его груди. Прижала к сердцу, которое едва не разорвалось, когда он решил, что она потеряна для него навсегда. – Позволь мне высказаться, хорошо?

Кэмден уже знал, что ему не понравятся ее слова, но он не мог запретить ей говорить.

– Хорошо, я тебя слушаю.

– Ты всегда будешь для меня дорогим другом детства, Кэм. – Несмотря на частые паузы, голос Пен оставался таким же твердым, как и взгляд. – И вот теперь ты спас меня от смерти. Снова спас.

Однако Кэм не нашел успокоения в этих ее словах. Пенелопа явно говорила о конце их отношений, а вовсе не о начале.

– Это был мой долг, – ответил он.

– Теперь уже нет, – сказала Пен, убрав руку с его груди. Ее чудесное лицо лишилось румянца и носило печать усталости. И еще оно было невероятно печальным.

– Это путешествие оказалось очень непростым для нас обоих, – продолжала Пенелопа. – Но оно подошло к концу. Так что давай забудем обиды и будем вспоминать друг друга с благодарностью.