Князь Владимир

Он видел, что думает сенатор, не так уж ромеи и наловчились скрывать свои чувства. Но сенатор не понимает, что он еще опаснее. Потому что ему не нужна корона императора Римской империи. Не нужен трон, не нужны скипетр и держава императоров. Ему нужно больше, намного больше. А для этого придется взять всю империю целиком.

Но об этом даже думать нельзя в присутствии ромеев.

– Я гиперборей, – сказал он, заставляя голос дрогнуть от ярости. – Разве не видишь? Я человек, а у нас мужчина свою гордость ставит высоко. Это Юстиниан был славянином, он воспользовался протекцией своего дяди Юстина – нет позора принять помощь от сильного вождя, но позор прибегать к помощи женщины! Я не могу довольствоваться ни крадеными ласками, о чем ты догадываешься, ни даже робкими шажками к трону, ведомый женской рукой. Я – гиперборей. На этот раз я не буду скрываться в дальних южных землях. Я уже готов идти навстречу своему брату.

Церетус молчал, его сухие руки бесцельно передвигали по столу книги, перья, чернильницу. Владимир затаил дыхание. Брови сенатора двигались, он морщился, словно мысли его были похожи на дождевых червей и он с трудом ловил их за покрытые слизью хвосты. За дверью послышались тяжелые шаги. Церетус вздрогнул, кивнул в направлении коридора:

– А что он?

– Разве мой друг опасен?

Тонкие губы Церетуса впервые дрогнули в усмешке.

– Золотоволосый бык весел и беспечен. Он всем доволен, его не сжигает черный огонь, как тебя. У него нет врагов, а любят его все. Побольше бы таких! Я ему тоже не враг… Ладно, Вольдемар. Ты меня почти убедил. Похоже, один корабль – это не самая большая плата за спасение империи. Второго Юстиниана наша страна не переживет! И прав был великий Цезарь: лучше быть первым в деревне, чем вторым в городе.

Владимир поднялся. Усталость и страшное напряжение медленно покидали его тело.

– Я думаю только о мести, – ответил он хриплым яростным голосом. – Все остальное так мало.

Он выдержал испытующий взгляд сенатора, в этот миг старался даже не думать об Анне, чтобы пытливый взор не уловил опасные мысли.

Когда он уходил, Церетус долго смотрел вслед. Месть местью, но когда месть искупается в крови, остановишь ли такого человека? Либо вернется в империю, либо… от этой мысли холодная дрожь свела судорогой внутренности… создаст там, в дикой Гиперборее, собственную империю!

Глава 45

«Я врал ему», – думал Владимир со стыдом и злостью. Врал, как заправский ромей, не дрогнув лицом и не мигнув глазом. Но в самом деле, что-то немужское – прокрадываться воровски к любимой женщине. И хотя для большинства это лишь повод для бахвальства в мужской компании за кувшином вина, но все же, все же…

По спине пробежала невидимая холодная ящерица. Вздулись пупырышки, словно пахнуло из сырой могилы.