Князь Владимир

Церетус развел руками:

– Если речь только об этом… Но тогда тебе придется оставить меня в живых. Иначе как я могу распорядиться? Но я не понимаю, зачем тебе корабль… и как ты можешь быть уверен, что я тотчас же не крикну стражу, едва выйдешь из дома?

Его лицо было серьезным, на лбу собрались складки. Владимир кивнул уважительно: сенатор уже превозмог страх и решал задачу.

– Когда я скажу тебе, – ответил он, – зачем мне корабль, ты дашь… как я надеюсь, и не крикнешь стражу.

Церетус нахмурился:

– Так думаешь? Ладно, зачем тебе корабль?

– Мне пора на родину, – ответил Владимир. Он смотрел сенатору в глаза, отмечал любое изменение, истолковывал, а Церетус, напротив, старался не выказать удивления. – Но сейчас задули ветры с моей родины. У нас зовут борой, а здесь говорят о каком-то Борее… Ни один корабль не покидает берегов! Говорят, такие бури длятся неделями. А то и больше. Но я не могу больше ждать. У меня кончилось здесь время.

Церетус прищурился:

– Ты говоришь так, будто еще кто-то охотится за твоей головой. Что гонит тебя отсюда?

– Ничто не гонит, – ответил Владимир сумрачно, – но меня манит нечто там, на родине. Я уеду, а ты увидишь, что я не соперник твоей партии, Церетус.

Церетус с сомнением покачал головой:

– Что-то слишком просто… А не ловушка ли? Я даю тебе корабль, ты доносишь, и меня тащат в пыточный подвал. А изменников карают… словом, легкой смерти не дают.

– Ты должен был это предположить, – согласился Владимир. В голосе зазвучало напряжение: сенатор непрост, и все повисло на волоске. – Но ты должен мне поверить…

Церетус засмеялся с горечью:

– Поверить? Ты все еще варвар! Чтобы сенатор базилевса кому-то поверил на слово? И чтобы поверили ему самому?

– И все же ты поверишь, – сказал Владимир страстно. – Да, я варвар. Я из страны, где честь ценится выше, чем горы золота или власть базилевса. Я из страны, где обладание богатством и роскошью презираемо… где добытое золото зарывается в землю, чтобы увеличить силу самой земли, а человек остается свободным и вольным. Что я мог бы здесь получить? Ты считаешь, что я был бы счастлив, став начальником провинции, а то и стратигом войск империи?

Церетус внимательно следил за взволнованным лицом молодого северянина. Бесстрастно произнес:

– В нашей истории немало случаев, когда славяне приходили, имея при себе лишь меч, а становились не только главнокомандующими всех войск империи, но даже императорами. Как парнишка Управда, ставший императором Юстинианом, как его дядя Юстин, как многие-многие другие. Сказать правду, они были лучшими императорами, чем коренные уроженцы.

– Я понял тебя, – сказал Владимир горячо, – но это логика, которой вы живете. Все хотят жить по логике, но мало кому удается.