Ветер с севера

Хоронили Алексея Бодровского, капитана первого ранга, по воинскому ритуалу. С караулом, оркестром и стрельбой. Вадим в форме стоял рядом с тётей Валей. Она почти не держалась на ногах. Юрка у гроба отца стоял один. Алла жалась где-то у него за спиной. Чуть в отдалении. Ему сейчас никто не помощник.

Ветров чувствовал всем нутром каждую эмоцию друга. Собственные воспоминания о похоронах отца всплыли в памяти очень ярко. Ветров почувствовал, что по его лицу текут слезы.

Взгляд выхватил из толпы знакомое лицо. Татьяна? Она то что тут делает? Хотя… Её муж — сослуживец Бодровского-старшего.

Когда-то Вадиму казалось, что ещё раз увидеть её, а уж тем более рядом с другим мужчиной, будет невыносимо больно. Странно, боли не было. Татьяна была ещё молода и по-прежнему красива. Но не стучало сердце. Не билось в ребра испуганной птицей.

Последний школьный год Кати Кузьминой в самом начале казался ей бесконечным.

Осень тянулась, никак не решаясь превратиться в зиму. Подходило время окончательных решений об экзаменах и дальнейшей учёбе. К декабрю уже надо было выбрать.

Перед новым годом Катин класс под руководством Дарьи Андреевны Вашкиной готовил в школе Исторический бал, ставший за последние годы традиционным.

Статный дядя Федя Вашкин в форме генерала от инфантерии вместе с Дарьей Андреевной в чудесном атласном платье открывали бал. Следом парами одиннадцатиклассники. Фраки и мундиры для мальчиков брали в школьной костюмерной и в каком-то театре. Девочки шили платья сами.

С парами на бал, естественно, вышло непросто. Интриги и заговоры плелись ещё с ноября. Тася, понятное дело, с Веней. Димка сказал, что ни с кем, кроме своей Тамары не пойдёт. Тоже логично. — Кать, а ты в этом году с кем на балу? — Ленка Епифанова теребила в руках ручку. То снимала колпачок, то снова надевала. — Лен, а как нужно, чтобы ты не нервничала? Меня Илья Сергеевич просил с ним в паре быть. И, если честно, Мишка тоже намекал. — Катюшечка, душечка, можешь с Вербицким встать в пару? Пожалуйста, пожалуйста! — Ленка сложила руки в умоляющем жесте. — Лееен? Ты чего это? Власенко? Да? Он тебе нравится? — Катюшечка, я помню, ты когда-то говорила, Илья… Ой, Илья Сергеевич тебе нравится… И если ты… — Епифанова, стоп, — Катя взяла подругу за руки, — На меня посмотри, Лен. Елена подняла глаза, в которых уже стояли слезы. — Ленка, дурочка, не плачь. Это я шутила так. Он же ученик Ольги Владимировны. Она всё время говорит, что мы доведем Власенко до раннего инфаркта. — Как до инфаркта? Ему же только двадцать четыре. Будет. В январе. Пятого. — Ох, Епифанова, что мне с тобой делать? Он то знает? — Знает, Кать. И поэтому тебя пригласил. Чтобы ни у кого даже мысли не возникло, что мы встречаемся. — А вы…? Ох….