Ветер с севера

Кому сказать, что она в семнадцать с половиной лет нецелованная, не поймут. И вот всё к чертям. Все её мечты о поцелуе с любимым человеком. О нежности, о притяжения. О волшебстве момента.

Мишка Кате нравился, нечего скрывать. Высокий, спортивный, умный, весёлый. Свободный и активный. С очень похожим на её собственное детством. Вырос в Берлине, где работали родители. И, казалось бы, чего ему в Германии не сиделось. Зачем ему московская школа? Вербицкий говорил, что накосячил по-крупному. Уж и представить страшно, что такое надо было сделать.

Он влился в их компанию как-то очень легко. Мишка вообще легко нравился людям. С ним было весело. Особенно когда он шутил по-немецки. А понимали его только свои.

Но зачем он вот так с ней? При всех! Будто заклеймил. Катя старательно задышала носом, чтобы успокоиться. Анализировала весь день. Как кино. Кадр за кадром. Где она дала повод с ней так себя повести?

И тут до неё дошло. Вспомнилось Мишкино выражение лица, когда она поговорила с Вадимом и вернулась к своим. Какие у него были глаза. Колючие. Но ведь она не его девушка!

Тут же вспомнились другие глаза, глядящие на неё чуть насмешливо. Ещё бы. Для Вадима Ветрова она всего-навсего внучка адмирала. Бестолковая девчонка. Он взрослый мужчина. Мозг лихорадочно высчитывал разницу в возрасте. Выходило, что самое большое — двенадцать лет. Не так уж и много, если подумать.

Катя провалилась в сон. И проснулась только когда за окнами уже проплывали многоэтажки Зеленограда.

Мишка больше попыток приблизиться не делал. Только помог выбраться из вагона. Они вышли все вместе на залитую летним солнцем Комсомольскую площадь.

— Хорошо дома! — эмоциональный Димка не удержался, — Как к себе на кухню вышел. Я бы не смог жить в другом городе.

Кивнули, соглашаясь, почти все. Только синхронно пожали плечами Катя с Мишей. Они долго жили не здесь. У них другой опыт.

— Везде люди живут. Это, видимо, не только от места зависит, — глубокомысленно заметил Веня, — А от того, что тебя с этим местом связывает. И кто тебя там ждёт.

Тася посмотрела на Афонина с восхищением. Да, Венька мог так сформулировать мысль, что не согласиться с ним было сложно.

Ветров был вынужден задержаться в Питере ещё на несколько дней. Благо, отпуск. Повод был грустный.

В тот вечер, когда Вадим столкнулся с Катей, ему нужно было попасть к Бодровскому домой. У Юрки госпитализировали отца. В который уже раз. Тётя Валя лежала с мокрым полотенцем на голове. Давление поднялось. Пахло успокоительным.

Хмурый Юрик стоял, прислонившись к дверному косяку. У него то и дело тренькал входящими сообщениями телефон. — Юр, ответь ты уже, — резковато велел Вадим. — Это Алла. Волнуется, наверное. Мы должны были в театр идти. А тут мать позвонила. — Вот и напиши ей. А лучше позвони. Займи себя.