Пропавшие без вести

И если мы не сумеем разбить его в этом году…

Балашов не договорил, и оба задумались…

— Ну, а если мы в этом году не сумеем? — задал вопрос Рокотов после минуты молчания, глядя в пол и сосредоточенно обводя носком сапога по квадрату паркета.

— А нельзя не суметь! Должны! — сказал Балашов как-то очень просто. — Третьей такой битвы, какая нам предстоит, нельзя себе и представить. И мы в эту, вторую схватку все вложим, и они, хоть из кожи лезь… — Балашов запнулся, на пять секунд замолк и, медленно расставляя слова, закончил: — А если не разобьем в этот раз, то, конечно, не миновать третьей битвы… Но только не скоро ей быть в этом разе, а быть ей тогда после долгих лет муки и рабства… Я этого и представить себе не смею… — И шепотом он добавил: — Я видел, что это такое… Видел своими глазами все эти железные средневековые клетки, дыбу, плети…

Рокотов взглянул на него удивленно и непонимающе:

— Как так — видел? Откуда?

— Понимаешь ли, я тебе не сказал — ведь я сына ищу. Сын пропал где-то там, вблизи Вязьмы… По госпиталям, ну, везде, где возможно, искали. Конечно, о партизанах мы еще знаем не все… Но тут, в наркомате, я встретил в отделе кадров давнишнего друга. Тот мне по секрету открыл, что один смельчак по заданию пробрался с кинокамерой в лагерь наших военнопленных… и мне показали… да-а, по-ка-за-ли!.. Конечно, секретно, неофициально мне показали этот документальный фильм…

Балашов осунулся, посерел, как будто в одну минуту постарел, говоря об этом, и голос его задребезжал и охрип. Он не смотрел на Рокотова, а глядел прямо перед собою, в серое, затянутое облаками небо над московскими крышами, глядел, как на экран, словно видел там эти картины.

— Сам понимаешь, он очень короткий, этот фильм, очень! — сдавленным голосом добавил Балашов.

— Ну и что? — спросил Рокотов, нарушив новую долгую паузу.

— Не видя в глаза, такого нельзя придумать… Но, знаешь… Может, игра возбужденного воображения… Я, кажется, сына признал среди этих людей… Неправильно я сказал, что признал… Они ведь и на людей-то мало похожи! Я силюсь отбросить такую мысль, а все она снова и снова… — Балашов вдруг встряхнулся, будто отгоняя кошмар — Да нет, ведь я тебе не о том. Я хочу сказать, что в этой, которая нам предстоит, в этой самой тяжелой схватке, мы непременно должны фашистов разбить. Должны — вот и все! И если тебе случится нужда в человеке, которым…

— Я к тебе ехал и сам все о том же думал, — перебил Рокотов. — Но ведь ты еще не вполне на ногах…

— Долечивают. Голова, говорят, оказалась крепче ноги. А нога, вот видишь, отстала… Пользуюсь головой, кое-что пишу. Подвожу для себя итоги промахов и ошибок. Мой опыт короткий, но очень насыщенный. Думаю, будет польза.