Пропавшие без вести

 — Ну что же, Миша, плакать-то нам не к лицу, да и времени нет ведь! Бой на рассвете был трудный. На одном участке двенадцать танков подбили, а на том участке всего-то было полтора десятка людей!.. Совсем уже под утро на другом участке три человека сами под танки со связками кинулись… Славу им, Мишка, петь! А ведь каждому по двадцать лет. Им бы жить, да любить, да строить дома, или там хлеб выращивать, или еще… Кто они были — и ведать не ведаем. Безымянны навеки, и слава им вечная… А сколько их ляжет еще сегодня!..

Майор помолчал и вдруг, словно возвращаясь к прерванному разговору, сказал деловито:

— Так вот, товарищ Варакин, у нас старший врач убит. Придется тебе работать, санбат принять. Как твоя рана? Сможешь?

— О чем говорить! — воскликнул Варакин.

— О том, чтобы ты часок отдохнул. Ведь сутки тоже не спал, и потом, может быть, не удастся!

— Все равно не усну. Я сидя поспал в лесу на пеньке.

— Истый внук бабы-яги! А все-таки отдохни, а потом… Вон там, метрах в трехстах по лощине, в лесу, стоит группа палаток… Только пока садись, закуси, стопку выпей. Полезно. Рука будет тверже.

Майор придвинул хлеб и консервы, налил себе и Варакину водки.

— Ну давай. А то я тут, как римский патриций, возлежу при жратве, а поесть не успел. Да где там есть! Думать приходится… Обстановка такая, знаешь!..

Да, обстановка была «такая»!

Дивизии Чебрецова и Волынского получили на усиление всю наличную тяжелую артиллерию, которую было не вывезти по ухабистым и топким лесным дорогам. На движении она стала бы больше бременем, чем средством защиты. Отходя, ее следовало уничтожить. Но прежде уничтожения именно с ее помощью дивизии Чебрецова — слева, и Волынского — справа нанесли фашистам двойной удар, который размел фашистские части с пути и образовал как бы огненные ворота, сквозь которые окруженные части прошли на намеченный ранее маршрут. Прорвались!

Дивизия Чебрецова, вернее сказать, уцелевшая после прорыва часть этой дивизии, стала арьергардным прикрытием отходивших. С помощью последних остатков все той же тяжелой техники Чебрецов, насколько было возможно, сдерживал освирепевшего противника и наносил такие удары, которые принудили гитлеровцев сосредоточить против него главные силы. Именно это и было основною задачей прикрытия, которое дало возможность прочим войскам оторваться от немцев.

В результате этого боя, продвинувшись всего километров на десять, остатки дивизии Чебрецова оказались отрезанными от прочих частей.

Чебрецов пробился к большому селу на пригорке, зацепился за выгодную позицию на высоте и, ничего не зная о судьбе тех войск, которые оторвались и ушли вперед, около суток держал здесь оборону.