Варварский берег

Задыхаясь, Мелиссина ловила ртом первые капли дождя.

Вдруг ей в голову пришла мысль: а не тот ли это шанс, которого она ждала?

– Женщина! – крикнул Каравулык, словно настроившись на ее волну. – Думаешь, это послание Господа?

Слов главного евнуха Елена не услышала – гул ветра вдруг разом перешел в дикий рев, и корабль сотрясся.

Единственный кливер, трепетавший между фок-мачтой и бушпритом, сорвало и унесло.

Фрегат резко накренился, словно опрокидываясь, одновременно погружаясь носом.

Содрогаясь, «Йылдырым» выпрямился – пенные волны прокатились по палубе, кружась шипящими круговоротами, – и тут же с размаху осел, окуная в воду бушприт.

Вот нос корабля пошел вверх, с усилием стряхивая с себя целое озеро воды.

Сразу же, без предупреждения, хлынул ливень – потоки воды, уже пресной, лились по косой, мигом размыв всё окружающее, растворив, размазав в серую шатучую муть.

Лишь ближайшие волны, что дыбились сразу за бортом, достигая пугающей высоты, оставались видимыми.

Было полное впечатление, что корабль сносит между жидких холмов, и вот-вот разверзнется бездна, вбирая в себя хляби небесные да волны морские.

И ничтожную, неразличимую соринку – фыркате.

– Надо спуститься вниз! – проорал Каравулык.

Мелиссина замотала головой – нет!

– Если нам суждено утонуть, я не хочу сгинуть в тесном ящике каюты, болтаясь там, как последний засахаренный орешек в коробке! Лучше привязаться!

Елена тотчас последовала своему же совету, наблюдая, как дюжий рулевой, кажется, Силахтар, напрягается изо всех сил, чтобы удержать корабль на курсе.

Ему на подмогу пришли два азеба из команды – Коджа Дервиш и Абдулкерим. Но даже втроем они едва справлялись со штурвалом – море и ветер были сильнее.

С неразличимым свистом лопнул штаг, притягивавший фок-мачту к носу корабля, – толстый канат, извиваясь змеей, забился, как живой, оплетая реи.

Елена не ушами, а через ступни восприняла стон и треск выкорчевываемой мачты.

С гулким пушечным ударом ее толстый ствол изломился на высоте человеческого роста.

Кренясь, мачта упала за борт, не отпуская корабль, удерживая его массой вант, шкотов, брасов, фалов… – Руби канат! – послышалась команда.

Матросы, скользя и падая, бросились к рухнувшей мачте, стали ожесточенно сечь снасти тесаками и топорами. Всё!

Дерево, удлиненное стеньгою, растопыренное реями, опутанное снастями, словно пойманное щупальцами чудища морского, уплыло в сторону, качаясь на волнах.

В тот же момент сдалась грот-мачта, лопнув точно посередине. Громадный обломок рухнул на палубу, проламывая доски, да так и застрял.

– О, Аллах! – разнесся вопль-молитва.