Варварский берег

Показалось солнце, осветив великолепную бухту, наполненную чистейшей водой тысячи оттенков бирюзового.

Заливчик сторожили невысокие розоватые скалы, перемежаясь с зарослями можжевельника, вереска и мастикового дерева. Лепота.

Утомленно вздохнув, Мелиссина приблизилась к Каравулыку и разбудила его:

– Эй, как тебя там… Кызлар-агасы! Подъем!

Главный евнух застонал, открывая глаза и направляя к небу страдальческий взор.

– Приехали, – сухо сообщила Елена и направилась к надстройке. Наверху ворочались трое рулевых – хоть эти не поддались панике.

В каютах и кают-компании Мелиссина обнаружила еще двоих – Маджара и Зурназена.

Оба были из арабов, хоть и носили османские имена – в империи иначе не проживешь.

Попасть к невольницам удалось легко – дверь снесло во время шторма. Девушки были напуганы, они сидели в рядок у переборки, стонали, плакали и молились.

– Хватит ерундой заниматься, – проговорила Елена по-арабски. – Пошли наверх. Пошли, пошли! Нечего тут сидеть!

Оглядевшись в коридоре, Мелиссина направилась к капитанской каюте.

Самого Али-аги не было. Смыло, наверное.

Зато в каюте Сухова нашла то, что искала, – пистолет с затейливой вязью на рукоятке, обещавшей стрелку милость Аллаха, нож и клинок. То ли короткий палаш, то ли длинный кортик. Ей в самый раз.

Вооружившись, Елена сразу почувствовала прилив сил. Все-таки был, был шанс! Теперь надо его использовать.

Поторапливая робких рабынь, Мелиссина вышла на палубу.

Пятеро матросов растерянно бродили, не зная, чем заняться, как быть.

– Собирайте оружие, еду – и уходим на берег! – распорядилась Елена.

– Не открывай рта, женщина, пока мужчина не приказал этого! – тут же окрысился Маджар.

– Заткнись, – посоветовала ему Мелиссина. – Если ты такой крутой и умный, то чего бродишь, как привидение? Давай действуй! Женщинам нужна крыша над головой и тепло. Строй хижину, добывай огонь! И на охоту сходить не забудь – нам есть нечего!

Турок пробурчал что-то, но перечить больше не стал.

А Мелиссина, никого более не дожидаясь, не слушая, спустилась в трюм. Там было светло – борт отсутствовал.

Ничего подходящего, чтобы утолить голод, она не нашла, зато смогла покинуть корабль, почти не замочив ног, – через гигантскую пробоину, с камня на камень, Елена добралась до пляжа, с удовольствием погружая босые ноги в мелкий белый песок.

С берега фыркате представлял собой жалкое зрелище. Душераздирающее.

Правда, ни одного мертвого тела не видать было, все унесло в море. Аминь.

Обувшись, Мелиссина поднялась по расщелине между скал повыше, на плоскую вершину холма, в которую вцепились корнями три кривые, растрепанные пинии.

Огляделась. Остров. Участок суши, со всех сторон окруженный водой.