Жестокий. В уплату долга

Нет у тебя другого выхода, красивая. Я тебя попробовал, и стало ещё хуже.

Следующие часы, а может, даже дни превращаются в пекло. День сливается с ночью, и я уже плохо различаю, где свет, а где тьма. Всё одно. Жар выжигает из меня всю жидкость, и я постоянно хочу пить. Хватаю стакан, который Булат подносит к моим губам, и залпом его опустошаю. Потом падаю на подушки и снова проваливаюсь во мрак.

Я вижу Антона, Имрана и Егора. Они стоят у кровати и смотрят на меня, о чём-то негромко переговариваясь. Вскоре к ним присоединяется Булат. Он берёт меня на руки, куда-то несёт. Я хочу закричать, чтобы все они оставили меня в покое, но из горла хрипом вырывается лишь невнятное клокотание, которое всё же сменяется криком, когда меня поглощает лютый холод. Кажется, что он пробирается во все клеточки, и мне невероятно сильно хочется согреться. Прихожу в себя, вижу ненавистное лицо Шамаева и тяну к нему скрюченные пальцы, чтобы вонзиться ногтями в его лицо.

– Тихо, не надо. Не трать последние силы. Ты чуть не сгорела от температуры, – он омывает меня холодной водой, а я беззвучно содрогаюсь от плача, стуча зубами.

– Х-х-холодно. О-очень, – выговариваю с трудом, но Шамаеву, похоже, плевать на мои жалобы. Он продолжает пытку несколько долгих минут, а потом всё-таки вытаскивает меня из ванной. На мне нет одежды, но закрыться или воспротивиться его прикосновениям я не могу, совершенно не осталось сил.

Он несёт меня обратно к кровати, кладёт на неё и, взяв полотенце, стирает с моего тела капли воды.

– Поспи, Злата. Нужно поспать, – твердит назидательно, и это единственное, с чем я согласна.

Проклятый вирус не оставляет меня ещё несколько дней. То в жар бросает, то в холод. И каждый раз буквально до крайности. Шамаев терпеливо сносит мои попытки укусить его или как-нибудь ранить, перехватывает мои руки, заламывает их и продолжает пихать в меня таблетки и какие-то настойки. Заливает всё это чаем и до тошноты противными бульонами. Я же стойко сношу всё, что он со мной делает, убеждая себя, что это во благо. Мне бы только поправиться от гриппа, а там… Я обязательно найду выход. Я спасусь. Больше не стану никого жалеть, буду бороться за себя и свою жизнь.

Смешно… Так себя, наверное, убеждала каждая жертва маньяка. Я почему-то уверена, что не первая у Булата. Больно спокойно он держится. Хотя чего ему бояться? Он же из мира богатых и могущественных. Замучает меня, найдёт новую. Делов-то.

Заставляю себя глотать вязкое варево в очередной раз, а глазами вонзаюсь в его лицо. Он стойко выдерживает мой убийственный взгляд, смотрит на часы.

– Ты уже нормально себя чувствуешь? Могу оставить тебя на полдня?

Я чувствую себя ещё крайне хреново, однако киваю.

– Хорошо. Бульон найдёшь на кухне, заваренный чай там же.