Жестокий. В уплату долга

Я стала игрушкой бандита, его вещью, частью его мести и воплощением ненависти. Сама того не желая, ввязалась в жестокие игры влиятельных мужчин, при этом даже не подозревая, что их страсть и одержимость гораздо хуже самого страшного наказания.Серия «Жестокие игры».Книга первая.Содержит нецензурную брань.

– Дорогой, я дома! – крикнула с порога, но муж не ответил. – Да ладно… Неужели опять? – проворчала себе под нос, стащила промокшие насквозь туфли. – Антош?

Антон спал на разложенном диване, раскинув руки в стороны, при этом громко храпел, и в воздухе витал до осатанения знакомый запах перегара.

Я вздохнула, прислонилась спиной к дверному косяку и подняла глаза к потолку.

– Это никогда не прекратится…

Да, я понимала его. Поначалу даже пыталась поддерживать. Всё-таки талант, артист Большого театра. Подавал надежды, а тут раз – и уволили. Ну как не впасть в депрессию? Но со временем я устала тянуть на себе лямку добытчицы, а бонусом ещё и носового платка. Устала и прекратила утирать мужу сопли. А он не задумался. Продолжил топить горе в бутылке.

Постояв над мирно спящим супругом несколько минут, пошла на кухню в надежде отыскать хоть что-нибудь, чем можно подкрепиться. От голода уже кружилась голова, и я не могла вспомнить, когда нормально ела в последний раз.

На столе стояли две пустые рюмки, сковородка с недоеденной яичницей и кусок чёрного, зачерствелого хлеба. Ясно. Опять с дружком своим квасил. Обо мне даже не вспомнил.

Открыла холодильник, с тоской посмотрела на кусочек старого и уже наверняка просроченного сыра, захлопнула дверцу. Придётся ещё и в магазин идти.

В такие моменты я радовалась, что у нас нет детей. Не представляю, как можно растить ребёнка в таких условиях. У нас даже золотая рыбка от голода сдохла…

Телефон Антона завибрировал, противно запищал, а я поморщилась, увидев, кто звонит. Её мне сейчас только не хватало. Но и не ответить горячо обожаемой свекрови я, увы, не могла. Она сразу же поднимет истерику и примчится посмотреть, что тут с сыночком. Сыночку-то глубоко пофиг, ибо сон алкоголика не так уж чуток, как говорят, а мне придётся отдуваться за обоих. Опять выслушивать, какая я плохая жена и неряшливая хозяйка, и так далее, и так по порядку. Сил на это не осталось совершенно.

– Здравствуйте, Альбина Пална, – еле сдержала рвущийся наружу тяжёлый вздох.

– Ты опять коверкаешь моё отчество? Неужели так тяжело произнести лишние три буквы? – началось.

– Где Антошенька? Я с утра ему звоню, не отвечает.

– Антошенька спит, Альбина Павловна. Умаялся, – да, сарказм. Да, свекровь это знает. И нет, мне не совестно. Пусть будет совестно ей, что такого лодыря вырастила.

– Ты хотя бы покормила его? – тут же недовольное ворчание превращается в нежный рокот наседки. О сыночке вспомнила.