Усадьба толстушки Астрид

Да, спрос с женщины всегда строже, но в семьях простолюдинов, которые я знаю, подчиняются именно женщине, хозяйке дома. Тот же Рис во всем слушается Иннис, а лавочник Дермид всегда советуется с женой и никогда без ее одобрения решений не принимает. Да и, раз уж на то пошло, даже отец Тейга Васса побаивается свою жену и во многих отношениях охотно передает ей власть.

Вассы… Не хотелось бы снова встретить их – но я и не планирую. Мне нужна коллега Иннис – Рябая Уна. Та самая травница, которая выхаживала меня после самоубийства Астрид.

По моим прикидкам, я добиралась часов шесть. Свернув с тракта на дорогу, ведущую к деревне Вассов, я почувствовала облегчение – наконец, можно будет спешиться и размяться, да и немолодая Лада стала вздыхать утомленно. Майские пейзажи ясного дня были восхитительны: зелень полей, намечающиеся на небе первые краски вечера, чистый, сладкий воздух… И здесь заметно теплее, чем в Тулахе; я даже вспотела, но капюшона все равно не снимала. Дом Уны стоит на околице, и ехать мне через всю деревню – не хотелось бы, чтобы меня запомнили. Конечно же, деревенские отметят, что приехала некая дамочка, и наверняка заинтересуются, но плащ, капюшон и заурядная лошадь играют мне на руку. А еще плюс в том, что любая деревня, стоящая близ тракта, часто встречает самых разных гостей, начиная от торговцев, заканчивая залетными птичками вроде меня…

Не удержавшись, я глянула на дом и хозяйство Вассов, стоящие вдалеке, и с такого расстояния разглядела, как несколько крестьян что-то чинят у самих ворот… Затем я отвернулась и продолжила путь.

Рябая Уна на мою удачу как раз шла к себе домой; поравнявшись с женщиной, я произнесла:

— Доброго дня, уважаемая.

— И вам доброго дня, госпожа, — ответила Уна, оглядев меня.

— Вы травница Уна? Я к вам по щекотливому делу…

Уна кивнула с обыденным видом. Щекотливые дела и странные посетительницы – это часть ее ремесла.

Когда мы уже были в доме, и я сняла плащ, Рябая Уна тут же меня узнала и обрадованно воскликнула:

— Астрид! Вот уж не думала, что еще свидимся… Говорят, тебя заперли в отдаленном храме замаливать грехи.

— Кто говорит, Вассы? — усмехнулась я.

— Кто ж еще? Ты садись, — женщина указала на деревянный круглый стол, расположенный в дальнем углу комнаты. — Приехала все же забрать у Вассов свое? Поздно. Распродали уже все твое приданое. А я и думала: как так, разве можно приданое распродавать? А Пегги только шикала на меня…

— Я не за приданым. Знаешь, никто не запер меня в храме, но жрецы на самом деле занялись мной. Вылечили, как видишь. Теперь я как новенькая."

"— Краше, чем прежде. Много краше, — заявила Уна. — Волосы какие отрастила… блестят, как золото …

— Кстати о золоте.