Усадьба толстушки Астрид

Но желания говорить с ним я не имела совершенно… Благосклонность каэров так ненадежна, а они сами так далеки от народа… И я не хочу гадать, почему со мной возится Бринмор, лавировать с ним в разговоре, разгадывать намеки и прочее…

Что там вякнул Тейг? «Иди жалуйся?»"

"Я не буду никому жаловаться. Я сама с тобой разберусь, гад! И как можно быстрее!

***

Эмоции – советчик плохой. Сначала я аж кипела, порывалась тут же пойти разыскивать Тейга и что-то с ним сделать. Что – точно не знала, но слепая злость требовала немедленной разборки. Но утро, как известно, вечера мудренее, и на следующий день в моей голове созрел план действий.

Бринмор сказал, что подвижек по делу Иннис не будет до тех пор, пока его доверенный человек не наскребет информации и не доложит ее, поэтому я рассчитывала, что могу потратить «на себя» денек.

— Мне нужно съездить в одно место, — предупредила я Риса, — я вернусь завтра. Если сюда за мной пошлет каэр Бринмор или каэр Фэйднесс, скажи, что я уехала по срочному делу.

Избитый Рис попытался протестовать:

— Одна? — с трудом выговорил он и попытался встать.

— О нет, — сказала я, опустив руку на его плечо, — даже не вздумай меня останавливать. Я все равно уйду, но кто-то из нас должен остаться в городе; в этом трактире нас будут искать в первую очередь, если что-то выяснится об Иннис. Ты должен быть здесь и ждать новостей.

— Но куда ты? Что будешь искать?

— Расскажу потом.

Мужчина даже с заплывшим глазом смог выразить свое отношение к моей затее, и пробурчал обиженно:

— Нельзя так, опасно. А вдруг с тобой что случится?

— Ты считаешь меня настолько беспомощной, Рис?

Он ответил тактично:

— Езжай.

— А ты жди вестей и выздоравливай.

Чтобы собраться, мне не потребовалось много времени; часть денег я спрятала в подошвах сапог, небольшой нож для еды, позаимствованный из трактира, сунула, опять же, за голенище сапога. Остальное необходимое уместила в объемную сумку на длинном ремне.

Мой путь лежал недалеко – в родную деревню Тейга. Деревня находится в живописном месте – ах, эти зеленые-зеленые поля с отарами миленьких овечек! – и безопасном. Относительная близость к Кивернессу и охраняемый тракт были причинами, по которым я решилась ехать одна. Моя лошадь Лада прекрасно отдохнула за это время в городе и была, как мне кажется, рада поездке.

Из города я выехала вслед за несколькими всадниками на отдалении; их и держалась далее, благо что нам было по пути. В светлое время суток, да еще и весной, тракт был оживлен, и мне не о чем было переживать, хотя некоторые встречные всадники поглядывали на меня заинтересованно. Но никто не поражался, не тыкал в меня пальцем и не восклицал: «О, боги, эта женщина едет одна, без мужчин!»

В принципе, как я могу уже судить, не так уж сильно задвигают в Ренсе женщин.