Усадьба толстушки Астрид

— Муж твой первый?

— Первый? — зацепился Тейг, а потом, отойдя и оглядев Риса, фыркнул: — Так вот оно что, тебя уже пристроили! Ну и ну, какой муженек тебе достался! Поздравляю, Астрид! Ты уж не серчай, что я его за слугу принял. Неказист уж очень.

— А я прислушалась к твоему совету, Тейг. Каэру – каэрина, селянину – селянка, помнишь? — напомнила я, не дав прямого ответа. — Каждый получит то, чего заслуживает. А вот по внешности судить не надо. Обманчива она.

— Уверенная стала, заважничала? Видать, нажаловалась настоятелю, вот он и взял тебя под крыло, каэрам про меня насвистел… я место из-за тебя потерял, а мои родители – деньги. Тихоня, как же! А гадить умеешь, — плюнул он. — Я такое не спускаю, и ты бы мне ответила, не будь бабой.

— Ты мне ответь, рэнд козлиный, — заявил Рис, сжав руки в кулаки.

Это была большая ошибка.

Тейг Васс не зря был принят в личную стражу принца: у него и кулак железный, и реакция прекрасная, и глаз острый. Крепкий, привыкший к труду Рис, в общем-то, противник в драке достойный, но Тейг разделался с ним на раз-два; я и охнуть не успела, как Рис оказался на земле с расквашенным лицом.

— Хватит! Прекрати! — вскричала я и повисла на Тейге.

На шум из конюшни к нам кинулись двое мужчин, но Тейг и меня скинул с себя, и их раскидал без труда, еще и рявкнул:

— Не лезьте! Или и вас переломаю!

И пнул Риса по ребрам, по лицу… Я звала на помощь, но конюшенные попросту боялись сунуться к Тейгу. Лишь когда из трактира тоже вышли мужчины, Тейг, напоследок пнув Риса, бросил мне:

— А теперь иди жалуйся, сучка… Никто не отнимет у меня права учить чернь, которая не знает своего места.

Я так перепугалась за Риса, что ничего не могла сказать, и губы мои дрожали. Но запомнила, как Тейг Васс, довольный собой, прошел через наконец-то пришедших на помощь мужиков, как через траву, и они его пропустили. Да, он в своем праве. Рэнд – какая-никакая, но знать, а Рис – крестьянин. Но я-то знаю, что избить Тейг хотел меня, и меня бы предпочел увидеть лежащей в грязи под его ногами…

— Это что еще? Чего устроили? — растолкала собравшихся трактирщица. — Э-э, милочка, ты мне тут напоследок наследила! — покачала она головой, заметив меня.

Рис стал подниматься; у него уже заплыл глаз, а из носа текла кровь; обильно текла. Я помогла ему встать, но под его весом и сама согнулась.

Отъезд пришлось отменить – да и не было уже в нем смысла, Тейг и так уже отыгрался. Поэтому мы вернулись в трактир, взяли снова комнату, и я приплатила трактирщице, чтобы к нам никого не пускали, о нас не говорили, и чтобы лекаря поскорее позвали.

Лекарь сказал, что на Рисе все заживет, как на собаке, объяснил, как примочки делать. Лишь уже вечером я вспомнила, что меня, вообще-то, ждал сегодня Фэйднесс.