Не дай мне уйти

— Я воняю… мне нужно в… блядь… — зажмуриваю глаза и запрокидываю голову, когда, соскользнув вниз, тонкие пальцы сжимают член через ширинку шорт.

Нежно сжав яйца, убирает руку и дергает за ремень у меня на талии. Распускает его и достает из петлиц, отбросив в сторону.

Глядя в потолок, делаю долгий выдох и кладу руку на спинку дивана, сжимая в кулак пальцы второй.

Неторопливые пальцы расстегивают ширинку и пуговицу.

Играя желваками, опускаю лицо. Смотрю туда, где мягкие губы и прерывистое дыхание щекочут кожу под пупком, отодвинув вверх футболку.

Чертыхнувшись, забрасываю за спину руку и дергаю за ворот, избавляясь от футболки, швыряя ее на пол.

В последние полгода я провел в отельных спортзалах гребаную уйму времени, чтобы не жаловаться на наличие лишнего веса, но то, как сидящая у ног женщина рассматривает мой пресс — заставляет в очередной раз прикрыть глаза.

Она целует и кусает мой живот, ухватившись ладонями за бедра. Тянет вниз шорты вместе с трусами, и я не могу не смотреть, когда вокруг ствола оборачиваются уже теплые пальцы.

— М-м-м… — выдыхаю сквозь зубы.

Маша смотрит на мою эрекцию, по которой гоняет кулак. Ее взгляд затуманенный, когда его поднимает. На скулах и щеках краска возбуждения.

Блядь…

Минет — это не та ласка, за которую её можно окрестить отличницей, так было раньше, а сейчас мне не приходит в голову раздавать оценки. Когда она обхватывает розовыми губами головку члена, становится совершенно похер, насколько глубоко она может его принять, как долго сосать и лизать, мне достаточно минут трех, чтобы подойти к черте."

"‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Прихватив волосы у нее на затылке, заставляю отстраниться, и она с этим не спорит. Убирает подрагивающей рукой слюну с подбородка, глядя так, что мне и без слов понятно, чего она хочет.

Да, твою мать. Она уже давно берет от меня то, что хочет, нахер плодить исключения.

Поставив ее на ноги, толкаю к дивану, на который она ложится. Поймав тонкую лодыжку, вожусь с застежкой сандалии. Сначала на одной стопе, потом на второй.

Обувь падает на пол, звеня металлическими заклепками.

Маша разводит бедра, но, прежде чем принять приглашение, задираю платье и освобождаю ее от белья, стянув тонкое кружево по ногам и отбросив в сторону.

Очертив взглядом плоский загорелый живот, фиксирую в голове тот факт, что на нем нет следов хирургического вмешательства, а это значит, что Леон родился естественным образом. Еще один факт, который мне не безразличен.

Она смотрит на мой член, который сжимаю в кулаке. Оплетает руками мою шею, когда ложусь сверху, вынуждая упереться ладонями в диван.