Не дай мне уйти

Я стучу по рулю пальцами, притормаживая на въезде на закрытую парковку отеля и дожидаясь, пока поднимется шлагбаум. Маша покидает салон одновременно со мной, после того, как паркую машину.

Топчется на месте, ожидая, пока обойду капот и к ней присоединюсь.

Она похожа на мираж, так притягательно синхронизируется ее облик с вечерним уличным освещением, ведь она чертовски красивая женщина. Мягкая и сексуальная одновременно. Это выжигает мое нутро все теми же инстинктами — я хочу ее, и мое желание скорее буйное, блядь, чем нежное, но как всегда боюсь перегнуть.

Обхватив ее руку чуть повыше локтя, веду ко входу в здание, где открываю для нее дверь и пропускаю вперед.

В вестибюле никого, кроме администратора, который нам улыбается, провожая глазами к лифтам. Я снова пропускаю Машу вперед, затем еще раз, когда приглашаю в свой люкс, наблюдая за тем, как обводит глазами цифры на двери.

Врезавшись взглядом в мои глаза, делает уверенный шаг внутрь. Слежу за ним молча, повернув вслед голову.

Мой номер достаточно большой, чтобы уложить на ночевку человек шесть, но достаточно ее одной, чтобы мне стало тесно.

Закрыв дверь, выкладываю на стол у входа содержимое своих карманов. На экране телефона очередное сообщение от Альбины, которое по привычке не читаю. Во мне нет ресурса даже на то, чтобы мысленно послать ее нахер, моя новая жизненная модель не вмещает в себя Альбину и наше совместное прошлое, ведь прекрасного в нем не было ничего.

Я просто основательно перезагрузился за последние недели. Осматривая загородную базу, которую собираюсь приобрести, я думал о том, насколько понравится моему сыну эта огромная детская площадка…

Замерев в центре гостиной, Маша осматривается и переводит взгляд на меня. Я тоже скольжу своим от ее сандалий по ногам к груди, затем к лицу, говоря:

— В холодильнике напитки.

Бросив взгляд на холодильник в углу маленькой встроенной кухни, опускает на диван свою сумку.

— Мне нужно в душ, — сбрасываю с ног кроссовки.

Успеваю пересечь комнату только наполовину, когда плавным движением Маша меня тормозит. Хватается ледяными пальцами за мое запястье, заставляя остановиться и развернуться на месте. Подходит вплотную, оставив между нами, возможно, один миллиметр, и дышит с упрямым сопением.

Уронив руки вдоль тела, смотрю на ее склоненную голову на уровне своей груди.

Напрягаясь от сигналов, которыми она, твою мать, подрывает мое терпение, интересуюсь:

— Что ты делаешь?

— Греюсь… — бормочет.

Сжимаю челюсти, пока с легким копошением тянет вверх край моей футболки и прикладывает ледяную ладонь к голому животу. Обжигает кожу и тянет из меня то самое тепло, на которое претендует.

Шумно вдыхаю, продолжая держать руки при себе, как и полчаса назад неуверенный в том, что нам нужно именно это.