Не дай мне уйти

Замереть в миллиметре у полураскрытых губ, которые соединяет с моими с тихим стоном, от которого по позвоночнику проходит электрический разряд.

Опустив руку, проверяю насколько она готова.

Стонет мне в губы и царапает шею, толкаясь навстречу моим пальцам, которые я загоняю в нее за секунду до того, как толкнуться в этот горячий, убийственно эластичный капкан членом.

— О-о-о… твою мать… твою мать… — стонет. — Кирилл… подожди… подожди… господи…

Проводит ногтями по моей спине. Дрожит.

— Господи…

Водит вверх и вниз. Назад и вперед. Сжимает бедра вокруг талии и стискивает меня внутри так, что любая моя речь превращается в набор тупого мата, ведь я хочу двигаться, и сдохну, если не продолжу…

С рычанием целую ее шею, втрамбовывая своими бедрами в диван.

Это тесно настолько, что уже после трех толчков я собираюсь кончить, но Маша так настойчиво просит еще, что приходится оттягивать момент до потери гребаного пульса.

Сердце ломает ребра, выбивая из меня дурь, пока женское тело подо мной извивается в судорогах, от которых собственный оргазм кажется еще острее, чем есть.

Если такое вообще возможно.

Глава 31

Кирилл

Очнуться выходит только через пару минут, но даже понимая, что мое тело тяжелое, не пытаюсь выбраться из обхвативших меня рук и ног еще какое-то время. Сдавленные стоны в ушах не эхо, а реальность. Стоны, легкая дрожь и рваное дыхание полураскрытых губ на моей шее, которыми Маша пытается поймать воздух…

Быстро переношу вес на предплечья, приподнимаясь.

Распухшие губы, пьяные глаза и растрепанные волосы. Впечатляющая противоположность тому, какой она вошла в мой номер каких-то пятнадцать минут назад. Сейчас она выглядит очень оттраханной, и это даже меня удивляет, ведь я толком ее и не трахал.

Красные пятна на скулах и шее — следы от моей щетины. Быстро вдыхаю ее запах рядом с виском, прежде чем выпрямиться и сесть между гостеприимно раздвинутых ног.

Маша роняет руки за голову и прижимается носом к плечу. Вытягивается, издав еще один тихий стон и прикрыв глаза.

На ее коже испарина, как и на моей. Соски под платьем выступают так отчетливо, что первая реакция — наброситься. Как и на розовые абсолютно чистые от волос складки между ее ног, где спустя секунду вижу каплю своей спермы.

Подтянув свои трусы, поднимаю глаза к ее лицу, спрашивая:

— Ты предохраняешься?

Собрав ноги, она скрещивает их в лодыжках, и бормочет:

— Да. Мне Леона с головой хватает…

— Не забудь предупредить, если передумаешь.

Повернув голову, она прожигает меня взглядом, прежде чем хрипло посоветовать:

— Заведи себе привычку спрашивать про контрацепцию до того, как дело сделано.

— Не могу с собой справиться, — встаю с дивана. — У меня больная привычка в тебя кончать.