Любовь-морковь и третий лишний

Я пошла в прихожую, не нашла свою куртку, потом вспомнила, что вчера она упала за комод, вытащила ее и встряхнула. Натягивая на себя куртку, я снова бросила взгляд на туго набитые мешки и ощутила легкий укол совести. Вообще говоря, некрасиво получилось, вчера Юля с детьми драила комнаты, а я сачканула.

Ладно, приму участие в хозяйственных делах, сейчас снесу на помойку мусор.

Черные полиэтиленовые пакеты оказались довольно тяжелыми, и я основательно запыхалась, подтягивая их сначала к лифту, а потом вынося во двор.

– Привет, Лампа! – воскликнула наша соседка Аня Григорьева, выходя из подъезда. – Куда в такую рань с добром?

– Квартиру убирали, – сообщила я, выпрямляя ноющую спину, – вот всякую дрянь выношу.

– Молодцы, – кивнула Анька, – а у меня бардак!

Страшное дело. Ты когда вечером дома будешь?

– Не знаю, – ответила я и поперла мешки к бачкам, куда как раз подкатил мусоровоз.

– В десять явишься? – проорала вслед Аня.

– Приду за рецептом пирога.

Григорьева побежала в сторону метро, я дотащила ставшие совершенно неподъемными кули до хмурого мужика в темно-синей куртке и сказала:

– Вот! Уж простите, сил нет поднять, чтобы в бачок положить.

– Че у те там? – нахмурился мужик и икнул, распространяя сильный запах перегара. – Строительный отход не берем. Битый кирпич, кафель, паркет ломаный, вызывай для такого спецконтейнер.

– Внутри всякая лабуда, – отдышалась наконец я, – старые шмотки, тряпки с антресолей.

– Ладно, – поверил мне на слово мужик, потом легко подхватил один мешок, швырнул его в грязное нутро машины и констатировал:

Стройотход тяжелее будет!

Страшно довольная собой, я, напевая, выкатилась на проспект, некоторое время спокойно ехала в потоке, но потом остановилась, на дороге возникла пробка. Я оперлась на руль, давно знаю, что не стоит нервничать, столкнувшись с совершенно не зависящими от тебя обстоятельствами.